Феодал. Том 8 - Илья Рэд

— Скви-и-и-к! Ц-ц-ц! Пи-и-и! — сказал первым сын, со слов Потапа у них старшие всегда слушают, а младшие беседуют и доносят волю.

У меня брови поползли вверх, когда сначала один, а потом второй протянули мне трëхпалые ладони. Я пожал их машинально, а те довольные собой кивнули друг другу.

Гил-Нга-Ворн, который сын вождя, нагнулся было подобрать деревянные таблички для беседы, но я отрицательно помахал ладонью и показал им закрытый бутон розочки. Те с опаской повертели их в руках, а потом я продемонстрировал, что делать.

— Съесть-можно-это-хотеть-он-от-нас-что?

— Надеть-вопросы-лишние-нет, — строго одёрнул отпрыска вождь, не догадываясь, что я уже их прекрасно понимаю.

— Меня так хорошо слышно? — спросил я вежливо, шокируя не только главных, но и тех, что ловили каждое слово из бассейна, наполовину спрятав головы в воде.

Окружение мигом встало по пояс, плескаясь и не скупясь на эмоции.

— Тише-вы-дикари-вести-себя-почему⁈ — гаркнул Ворн, заглушая беспорядок.

Речь была понятна как им, так и мне. Артефакт IV поколения переводил человеческие языки, с магзвериными не дружил. Обитатели «Красного-34» — это видоизменённые люди, потому присутствовали некоторые лингвистические дефекты. Если древоточца «роза» не осилила, то тут я отлично понимал смысл сказанного.

— Прошу-прощения-за-соплеменников-моих, манер-им-не-хватает, — обратился ко мне Ворн с ноткой благородства в голосе.

— Ничего, мы и сами в первый раз удивились силе этого артефакта. Всё в порядке. Пока что у нас девятнадцать «переводчиков», но со временем мы снабдим ими весь народ глурров для удобства общения между нами.

— Славная-вещь-вы-создали-сами-её? Настолько-велика-сила-племени-вашего? — спросил Ворн, потирая пальцами слившийся с чешуëй цветок.

— Нет, это сделали другие люди, не из нашего мира, но мы быстро учимся. Со временем переймём их техники.

— Видели-мы-печь-и-кузницу, гнуть-лепить-металл-под-водой-невозможно-как-хочешь, — с сожалением отметил сын вождя. — Но-зато-у-нас-есть-много-похожего.

— Например? — поинтересовался я.

— Ваш-слуга-выращивает-зелень-в-домах, мы-водоросли-в-полях. Вы-разводите-рогатых-зверей-и-пьёте-их-молоко, мы-растим-своих…

Ворн довольно быстро утратил стеснение и привык к артефакту-переводчику. Его речь лилась едиными предложениями, а правдивость подтверждали кивки умудрённого годами родителя.

Глурры хотели показать, какие они могучие и ценные союзники, что они полезные, что с ними нужно считаться и всё в таком духе. Я тактично всё это слушал, задавая уточняющие вопросы, и под конец мы разошлись довольные друг другом. Наметились очертания плана улучшения жизни обеих рас.

— Примите это как подарок, — я отдал им десять рубиновых розочек, чтобы они не испытывали проблем с коммуникацией.

Одну оставлю себе, остальные восемь перешлю в Чумбур-Косу. Гио с аккумами переделывал там сейчас подводную пещеру в целый город. Даже не верится, что всего один человек его уровня с магической подпиткой извне способен на такой объём работ.

«Мы обгоняем имперцев уже не на два, и не на три шага, на все десять», — подумал я, когда выбирался на поверхность к шахте.

Магтехнологии давали нам, маленькой, но дерзкой группе людей, шанс отстроится от огромной страны, развиться до недосягаемых высот и поглотить одно Великое княжество за другим. Хвастаться сейчас всем — значило загубить дело на корню.

Пелагея со своей иллюзорной магией — тот важный винтик, которого мне не хватало. Она скроет нас пологом от вездесущего ока экспедиционного корпуса, как в этом мире, так и за его пределами. В Таленбурге всё ещё были шпионы баронов, всякие подозрительные личности от других аристократов и прочий ангажированный люд.

Как только я чуть поднялся, сразу на хвост сели соглядатаи, всем стал интересен — за информацию о ведуне щедро готовы были платить. Для меня их потуги сродни игре с младенцами в песочнице, вижу насквозь.

Скоро вышлю это гнильё прочь, но пока пусть живут и разносят обо мне слухи. Они получат ровно ту информацию, к которой им дозволят прикоснуться. За каждым закреплён мой надсмотрщик, а некоторые места Таленбурга закрыты для посещения. Дежурные глипты ревностно охраняли вверенные им объекты.

Однако магтехнологии без преданных способных людей всего лишь инструмент без хозяина. Так что мой путь — это наращивание дружины в широком смысле слова: воины, маги, учёные, торговцы, управленцы, ремесленники, фермеры, церковники, творцы — феоду требовался весь спектр профессий. Результаты уже имеются и ещё какие, но останавливаться нельзя, с каждым днём мы должны становиться сильнее, влиятельней, богаче.

— Владимир! Владимир, какая радость, ты вернулся! — эмоционально помахал мне герцог и побежал навстречу, назло обступившей его свите, за ним следом засеменила рыжеволосая лекарша Мелисса. — Где ты пропадал всю неделю? Видел моих воинов? Представляешь, они пришли, пришли! Спасибо тебе, ты ещё не смотрел их?

— Нет, Ваша Светлость, я только с дороги. С превеликим удовольствием навещу новую крепость вместе с вами.

— Отлично! А то мне и выйти никуда нельзя. Я не жалуюсь, ты не подумай, но как же я скучаю по балам папеньки… — мечтательно затянул он, а потом смутился. — Обожаю танцы, а чем ещë заниматься такому, как я?

— Вы себя недооцениваете, Демьян Гаврилович. У вас впереди великие свершения, надо готовиться к ним… — я заметил, как его лицо начинает принимать скучающий вид, и поспешил добавить. — Но сегодня особенный день, потому предлагаю после смотра заглянуть в Ростов. А насчëт бала я сообщу Марине Васильевной, она мастерица на подобные забавы, — соврал я, глядя в широко распахнутые глаза знатного юноши, настроение его тут же улетело в космос.

— Ты серьëзно, у нас будет бал? Ах, я весь в нетерпении! Как же всë хорошо обернулось…

Изнежили всё-таки Демьяна отцовской любовью. Никогда он особо не следовал этикету, да и зачем, если ты проклятый ребёнок без какой-либо власти в большой и дружной семье? Можно наплевать на правила — папенька с братьями всё уладит, только вот никого в живых больше нет, а на тебя легло управление обширным герцогством.

Черноморье, на секундочку, включает в себя два графства (до падения семьи Абросимовых — три) и четырнадцать баронств! Что может со всем этим сделать ребёнок шестнадцати лет? Его никогда не готовили к такой роли. По сути, он жил свою счастливую жизнь с золотой ложкой во рту и пропустил этап закалки духа. Проклятие ведуна выключило его из гонки аристократов, и теперь надо навёрстывать упущенное.

«А он не хочет…»

Я прошёлся с Ровниным, выслушивая его детские приключения, о том, как он сдружился на тренировочной площадке с пятёркой кадетов, его сбивчивые переживания о прошедшей казни канцлера Лоретти, а также впечатления о еженедельном фехтовальном турнире с призовым фондом в десять тысяч рублей, который запустил Анжей Марич для привлечения талантов.

По этой обрывочной мешанине я понял, что герцог ни черта не сделал за прошедший срок.

— Позвольте поинтересоваться, а как проходят ваши тренировки в магии и занятия с отцом Филаретом?

Я наказал священнику и преподавателям