Феодал. Том 8 - Илья Рэд

— Успеется, Владимир. Не переживай, теперь мои воины со мной, всё будет хорошо. Кто вообще осмелиться к нам сунуться, когда прямо под Ростовом стоят лагерем полторы тысячи отборных гридней? Покажите мне этого дурака! — свысока выдал он, невольно намекая о своëм военном превосходстве по сравнению с крошечным баронством.

— Ваша правда, Демьян Гаврилович, — согласился я, поглядывая себе за спину на отошедшую почтительно Мелиссу.

«Её рук дело?»

Читать юному герцогу лекцию о праздности я не посмел — только безнадëжно оттолкну от себя. Мы расстались у терема с уговором собираться в дорогу. У крыльца меня встретил подросший до 4.5 метров Лёлик, плюс метр прибавил как переродился. Камнекожий глубоко поклонился на японский манер, прижимая ладони к бёдрам.

— Как же ты теперь будешь с Мефодием бороться? — спросил я его с улыбкой, задирая голову и щурясь от осеннего солнца.

— Гдод дод, — басовито ответил он, и я одобрительно похлопал его по каменной ноге.

— Рад, что ты снова в строю, дружище.

Взбежав по лестнице к себе в кабинет, я нашёл там Марину, закопанную в горы бумаг. Девушка подняла заспанные глаза и просияла.

— Сколько у нас времени? — спросила она, когда я затащил её на софу.

Мы расстёгивали друг на друге верхнюю одежду, не забывая прерываться на жадные поцелуи.

— Полчаса точно есть, пока соберётся… — отмахнулся я, хватая её за грудь.

— Мальчишка, ах! — застонала она. — Володя, мальчишка — дурак…

— Потом, — я заткнул её рот ладонью, не желая портить момент.

— Кусать-то было зачем? — спросил я, растирая ладонь с отметинами от зубов.

Марина собирала с пола свою одежду, заодно и кинула мою в лицо.

— Чего как дед старый ворчишь? Отметину на тебе поставила, чтоб другие бабы не засматривались на такого жениха, — в шутку ответила она.

— Забыл, что ты собственница, — хмыкнул я, но вскоре перешёл на серьёзный тон. — Не нравится мне, что Демьян лясы точит.

— Это всё его шлюха, — натянув штаны, ответила Марина. — С приходом отцовских гридней в уши ему мёд льёт, мол, Ваша Светлость так могуч-размогуч. Он и размяк от лести, сразу гоголем заходил, а ведь мальчик хороший, способный.

— Только этого мало, — встал я и прошёлся к столу заглянуть в бумаги. — Талант без труда и огранки с годами обречён на посредственность. Надо как-то заставить его учиться, у него слишком много свободного времени.

— Ты так говоришь, будто он твой сын, не всё ли равно?

— Я с ним до передачи мне графского титула.

— А потом? — Марина положила мне руки на шею, пытаясь насмотреться перед уходом.

Я неопределённо качнул головой.

— Не знаю, не хочу сейчас об этом думать.

Мы напоследок пообнимались, но вскоре пришлось чуть ли не убегать.

— Какой ещё бал, ты сдурел? Я даже близко не знаю, как их проводить! — крикнула она, когда дверь захлопнулась.

Улыбаясь своей коварной подставе, я спустился на первый этаж и встретил выходящего на улицу герцога. Юноша принарядился в парадный мундир, нам подали лошадей, и вскоре мы ехали трусцой по дороге к лагерю. По пути болтали о том о сём, я старался быть доброжелательным и лёгким, но не забывал отслеживать состояние всей его свиты.

Показатель «Счастье» стабильно снижался, что говорило о правильности моих действий. Они могли сколь угодно злиться и зубоскалить за спиной, но шансов переманить герцога на свою сторону у них никаких.

«Пока Его Светлость гостит в Таленбурге», — поспешил я уточнить.

«Преданность» Совета давно на нуле — тут комментировать, только портить. Вместе с герцогским гарнизоном «в гости», наконец, добрались дети высокопоставленных мужей, так что на отрезке пары дней все змеи расползутся по своим норам подальше от Таленбурга. Нечего им тут шипеть — пусть работают на благо Ровниных. А пока я гасил их когнитивку «Градиентом», чтобы выглядели тупее обычного и не смели вякать.

Ермолай Яр и воспитанники кадетского корпуса постарались на славу. За короткий срок они возвели на пустыре приличные укрепления с военным городком. Роскоши мало, но зато у гридней теперь есть крыша над головой, полевые кухни с парой десятков наёмных работников, наспех сколоченные конюшни, тренировочный плац с чучелами и многое другое. Чего не хватает, можно закупить в Ростове или у нас — расстояния примерно одинаковые.

Демьян сиял от довольства.

— Ваша Светлость, великолепная армия, — похвалил я его, когда мы верхом объезжали построенных в ряды гридней. — Держу пари, вы прирождённый полководец и стратег.

— Как и все из рода Ровниных, — ответил он с гордо поднятым подбородком, иногда малец по-отечески махал оторванным от своих занятий воинам, думая, что те боготворят его.

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (7/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (2/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (5/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (10/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (1/100)

…

При этом солдаты души не чаяли в его погибшем отце. Их тоже можно было понять: у старика-герцога было столько достойных сыновей, но выжил почему-то самый несуразный и без перспектив. К тому же смертельно больной.

— Смотрю на них и налюбоваться не могу, орлы! Вот только, как быть, Демьян Гаврилович? Если не заплатить им или, не дай бог, провизия кончится, они эдак Ростов разграбят быстрее, чем некроманты.

— А у нас что нет денег? — побелев, тихо спросил герцог.

— У меня есть, а вот у вас…

— Не томите.

— Боюсь, ваши средства раздроблены по всему Черноморью, и собрать такую сумму за раз выйдет долго. Покойный герцог не доверял банкам. Да и у меня нет столько денег на провиант. Первое время им хватит, а вот дальше, ох, не знаю…

— Что же теперь делать?

— Вам надо решить эту проблему.

— Но как я… Я не умею, — от стыда юноша перекрасился в красный. — Едемте, Владимир, пусть они как-нибудь сами… — он незаметно дёрнул меня за рукав.

— Вы чего? Так нельзя.

— Умоляю вас, барон, придумайте за меня.

— Из нас герцог здесь вы, и это ваша армия, а не моя.

Перспектива растерять единственную защиту от врагов паникой заволокла ум мальчишки, а я в довесок на 5% снизил ему критическое мышление. Пусть поварится в собственном соку, богатенький бездельник.

— Что делать? — он с бараньими глазами посмотрел на меня. — Вы ведь обещали помогать…

— Обещал, но я не в силах быть с вами круглыми сутками, поймите. Какие-то проблемы придётся решать самому, и отвечать за них, — добавил я.