Феодал. Том 8 - Илья Рэд

— Поэтому ты и идёшь со мной.

— Кто ещё?

— Нобу.

— И всё?

— Встреча у всех на виду, в «Империале».

Этот факт ничуть не успокоил Склодского, уж он-то мастак заказных убийств на людях и отчётливо понимал, что если задаться целью, убрать можно любого. В Таленбурге я с ним разошёлся и до вечера не пересекался. Когда настал час «Х», мы втроём подъехали в карете к входу в ресторан. Граф снял его весь для нас двоих.

— Позвольте ваши ножны… — метрдотель с шикарными львиными бакенбардами осёкся под моим взглядом и убрал руки.

— На, тебе на чаёк и, чтобы никого не пускал, — сказал ему Склодский, засовывая сторублёвую бумажку в нагрудный карман.

Внутри нас ждали. Тоже трое. Павел Остроградский, Григорий Сотенский (он же «Бенечка», шпион боспорского герцога на должности воеводы), а также ландмейстер Тевтонского ордена Конрад фон Айнзидель. Оба телохранителя графа опытные бойцы и маги, но тягаться с моими ребятами у них не выйдет даже два на одного.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — сказал я, присаживаясь на отставленный слугой стул, нам в тишине поставили графин с водой, налили в стаканы и удалились, закрыв плотно двери.

Я слегка напрягся, когда граф создал проекцию заклинания, но стоящие за его спиной спутники остались безучастны. Если нападать так сразу втроём, потому я не использовал на сюзерена ослепляющую «Тишину Мёбиуса».

Павел щёлкнул пальцами. Нас поместило в сетчато-синий кокон с волнообразными ячеистыми стенками. Мигнув пару раз в воздухе, он погас, став невидимым для человеческого глаза.

— Чего таиться, ты и так знаешь мой секрет, — сказал Остроградский, откинувшись на спинку стула. — Лишние уши нам ни к чему.

Звуконепроницаемый магический барьер, догадался я. Осторожность графа понятна — за ним в последнее время шла ревностная слежка. Московские шпики ни минуты не давали продохнуть со своими подслушивающими артефактами.

Разбирательства, суды, бесконечные допросы и обыски — теперь это для него обычные будние дни. Хоть Остроградский выглядел прилично, что само собой заслуга лекаря, но уставшие глаза, сквозившие отчаянием, сложно спрятать за фасадом косметических изменений.

Красноречивей всего говорила эта надпись:

Счастье (1/100)

— Отдай мне Демьяна, — сказал он в лоб. — Мальчишку не спасти, и потомства он не даст, чего тянуть?

Я встретился взглядом с Бенедиктом, который мне должен был ещё одну услугу, и потом посмотрел на графа.

— А что мне мешает убить вас всех и решить свои проблемы? — спросил я, положив меч на стол, ландмейстер и воевода не шелохнулись, выдержка воинская.

— Если я не вернусь, ты станешь причиной гибели тысяч невинных. Оставим игру мускулами, я предлагаю следующее: ты отдаёшь мне герцога живого или мёртвого, а я тебе графский титул и сверху забирай все Белховичские баронства, мою долю с войны, — уточнил он.

— Паршиво выглядишь, не дают видеться с женой? — спросил я, наклонив голову набок.

Граф побелел от злости, ноздри широко раздулись, обозначились скулы. Ему стоило большого труда не разразиться в мою сторону гневной тирадой. Он не знал, что я в курсе его положения.

— Нам незачем враждовать, хочешь графство — вперёд, забирай. Все довольны: ты получишь своё, я займу место герцога, или ты… — он осёкся, присмотревшись внимательней. — Да ты и выше метишь?

— Ты сейчас слаб и даëшь обещания, которые не в состоянии выполнить. Думаешь, я куплюсь на это? Не проще получить титул от того, кто им может одарить в любой момент? И мараться ни в чьей крови не надо. Какой сложный выбор… — издевательски протянул я.

— Я поговорю с Зайцевым, их род не помешает, — вот только у тех равные права с Остроградским на герцогский титул. — Я дам тебе баронства, это больше, чем подачка Демьяна.

Я встал, показывая, что разговор окончен.

— Юзов, забирай Юзов до кучи! — сорвался граф. — Отдай мальчишку, Владимир, или быть беде, я не хочу доводить до крайности.

— А ты нападай, — спокойно ответил я, вешая меч в ножны. — Посмотришь, что будет.

— Я не про это! Наши дрязги тут вообще ни при чём.

— Передай Кассию, он тоже может нападать, уходим, — сказал я ребятам и услышал вслед.

— Какая же ты самодовольная, напыщенная мразь… — граф ударил кулаком по столу и перевернул его.

Когда мы прошли сквозь барьер, звуки его падения резко заглушились. В карете Склодский спросил.

— Ты уверен в своëм выборе, может, стоило согласиться?

— Ты о чём вообще? — удивился я.

— Сам посуди, от Демьяна титул достанется года через два, не раньше, и то если он не передумает или не случится чего. Мальчишка непредсказуем, Владимир. Или ты завтра же расширяешься: Ростовское графство, Юзов, да сверху Белховичские земли. Чёрт бы с ним, пусть Остроградский становится герцогом, нам то что? Раздавим как блоху…

— Захлебнёмся мы в крови, а не раздавим, — перебил я его. — Проклятие на Демьяне ведунское, а значит, я могу попытаться его снять, как стану выше рангом. Не всех же душить, убивать, ломать? Поставим на ноги, пусть женится на своей Мелиссе.

— А потом?

— Лëнь, он всë сделает, как скажу, в рот мне смотрит на каждом слове. Я уже на короткой ноге с полковником Лекуантом, подружимся и с остальными гриднями. Поможем Ровниным навести порядок и сами окрепнем. После Остроградского выступим вместе против боспорца и Великого князя, заберëм сразу всю Тавриду. Демьян останется моим герцогом, а я возглавлю всë княжество. Никаких тебе лишних войн с делëжками.

— Ага, это если вылечишь мальчишку, а если нет?

— Вопрос закрыт.

— Как знаешь, — вздохнул антилекарь.

Наши с ним методы разнились, но тут дело даже не в моём противлении кровавому пути. Вопрос в безопасности. Сможем ли мы прямо сейчас дать отпор уже герцогу Остроградскому? Нашими недостроенными стенами, малой дружиной, пусть и боеспособной, неукреплённым баронством с парочкой крепостей? Да у меня людей не хватит банально наместников раскидать по всем городам! Я как получу быстро это добро, так оно обратно и перейдëт в руки сюзерена.

Нет, углы мы срезать не будем. Два года — хороший срок, чтобы нарастить политические и военные мускулы.

К тому же у меня планы на Зайцевых. Убьëшь Демьяна, а граф из опасений заберёт сынка-везунчика. Дальше только война на расширение. Я хотел расположить этот род к себе, обласкать вниманием и сделать преданными вассалами. Мне нравилось, как они вели свои хозяйство, и будет обидно потерять такого союзника в будущем. Склодский мыслил как герцог, дальше этой ступеньки он не добирался, и ему кажется, что цель оправдывает любые средства.

«Но это не так».

Мы переночевали в ростовском особняке,