Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

— Я хочу услышать, как он объясняет управление требованием. Только при юристах и с протоколом.

Мы предложили встречу в офисе нотариуса без изменения срока ответа. Антон согласился через час.

Максим узнал о проекте вечером. Я показала ему документ как близкому человеку, но не передавала внутренние файлы банка. Он прочитал коммерческие условия и сразу сказал:

— Я могу вести переговоры. Антон привык спорить с вами о браке, со мной ему придется говорить о цене и рисках.

— Нет.

— Почему?

— Потому что долю продаю или не продаю я. Вы можете проверить финансовые сценарии по открытым мне данным. За столом буду говорить сама.

Максим отложил документ.

— Хорошо.

— И все?

— Вы ответили. Если потребуется репетиция вопросов, помогу. Представлять вас без полномочий не буду.

Антон назвал бы мой отказ упрямством, потом продолжил бы убеждать. Максим спросил, какую работу я ему оставляю.

Мы построили три сценария на моем ноутбуке. Продажа давала личный денежный остаток, закрывала риск спорного требования и лишала меня компании. Отказ при положительном решении банка оставлял отель и жесткий график. Отказ при взыскании означал долгий спор, возможные ограничения и риск потери актива.

— Финансово продажа не абсурдна, — сказал Максим. — Цена низкая относительно работающего объекта, но риск тоже продается вместе с ним.

— Вы бы согласились?

— Это вопрос о вашей цели. Если цель — выйти с деньгами и прекратить спор, надо поднимать цену и сокращать отказ от требований. Если сохранить собственное дело, предложение цели противоречит.

— Удобно не отвечать за меня.

— Мы вчера именно об этом договорились.

Я закрыла сценарии. Отель уже не был активом, который я взяла назло Антону. В нем работали люди, программа и моя ответственность. Продать его можно было, но только как собственное решение, а не цену за отмену чужой схемы.

Встреча состоялась на следующий день в полдень. Антон пришел с корпоративным юристом. Я — с Павлом Сергеевичем. Нотариус предоставил переговорную и зафиксировал присутствующих; никаких документов мы не подписывали.

Антон выглядел так, будто приехал завершить затянувшуюся формальность.

— Ты наконец прочитала цифры, — сказал он.

— Кто уполномочил тебя обещать отказ «Север Менеджмент»?

Его юрист вмешался:

— Компания самостоятельно направила письмо о готовности урегулировать спор при смене собственника.

— Почему условием является мой отказ от претензий к Антону, если контрагент самостоятельный?

— Условия рассматриваются в совокупности, — ответил юрист.

— Я спрашиваю Антона.

Бывший муж сложил руки на столе.

— Потому что никто не даст тебе деньги, пока ты рассылаешь инвесторам обвинения и пытаешься превратить хозяйственный спор в семейную месть.

— Услуги «Север Менеджмент» оказаны?

— Бренд создавался для всей группы. Твой отель им пользовался.

— Где отчеты и результаты по шести актам?

— В архивах. Ты сама руководила операционной частью.

— В архивах отеля их нет. Екатерина отказалась проводить расходы. На чьем компьютере подписывали акты?

— Это установят специалисты.

— Уже установили FIN-07 и учетную запись финансового блока.

Антон посмотрел на своего юриста. Тот попросил придерживаться предмета предложения.

— Предмет включает отказ от расследования подписи, — сказала я. — Значит, вопрос относится к цене.

— Вера, — произнес Антон с усталой снисходительностью, — я предлагаю закрыть твою ошибку без публичного унижения. Ты оставила токен кому попало, провалила контроль, теперь изображаешь жертву. Получишь деньги, сохранишь квартиру и сможешь начать другой проект.

— А ты получишь отель после того, как не смог оставить мне запрет на профессию.

— Я получу актив, который еще можно спасти.

— Программа принесла положительный вклад. Восемнадцать номеров работают. Платежи идут.

— Потому что банк пока дает тебе играть в хозяйку.

Я почувствовала знакомое желание доказать ему каждый показатель. Вместо этого вернулась к вопросам.

— Почему покупатель создан четыре месяца назад?

— Проектная компания.

— Кто конечный выгодоприобретатель?

— Фонд раскроет банку в необходимом объеме.

— Вадим участвует?

— Мой брат участвует во многих проектах.

— В этом?

— Не обязан отвечать на домыслы.

Павел Сергеевич записывал ответы. Антон не признал контроль над «Север Менеджмент» и не отрицал участие Вадима. Это оставалось уклонением, а не признанием.

— Что будет с сотрудниками? — спросила я.

— Покупатель оценит штат после сделки, — ответил корпоративный юрист.

— В проекте нет сохранения рабочих мест даже на переходный период.

Антон пожал плечами.

— Ты сама говорила, что управляешь системой, а не благотворительностью. Эффективные останутся.

— Кто определит эффективность?

— Новый директор.