Набор - Инди Видум

а этих княгиня взяла сама, ни с кем не советуясь. Вообще, не принято, чтобы в княжеской семье подчиненные присягали членам княжеской семьи, а не князю. Исключение — личные слуги. Именно личные. Например, горничная, которая переходит с хозяйкой в другую семью. Или камердинер сына. Но лет пятнадцать назад словно поветрие пошло, когда княгини заводили себе независимую охрану. Это считалось модным, поэтому Мария Алексеевна приняла на работу эту пару, хотя Константин Александрович был резко против. Может, и из-за этого, в пику супругу, они тогда уже серьезно не ладили, почти не разговаривали. У них оказались очень разные взгляды на многие вопросы, а характер у Марии Алексеевны с годами, разумеется, испортился, но и раньше был не сахар. Властная она особа и хочет, чтобы всё было по ее, Петр Аркадьевич. Вот и охранников захотела личных, князю неподвластных. Но надо отдать должное: эти двое действительно вывели ее из Камнеграда, когда зона захлестнула. Оказались полезны. А что вас так тревожит в отношении этих двоих, Петр Аркадьевич?

— У них очень удобная связка из менталиста и скверника, — заметил я. — Хотя пятнадцать лет назад они, конечно, были послабее.

— Ненамного, — огорошил меня Маренин. — Они от княгини практически не отлучаются, прокачивать навыки возможности не имеют.

— Значит, к ней попали они, будучи лишь ненамного слабее, чем сейчас?

— Мы их проверяли. Ничего подозрительного не нашли. Не на навыки и уровни, разумеется — это втайне не сделаешь, нужно было бы и их согласие и княгини, которое она сразу отказалась давать. Но жизнь до устройства к княгине просветили, Петр Аркадьевич. Служили они в одном месте, одновременно подали в отставку, чтобы уйти под руку княгини. На месте службы ни в чем плохом замечены не были. Идеальные характеристики.

Уже это было, на мой взгляд, сомнительным. При личной встрече охранники княгини не показались мне законопослушными. На мой взгляд, за ними должен был тянуться шлейф нарушений. Возможно, и тянулся, но был подчищен.

— А другие?

— Что другие? — не понял меня Маренин.

— Откуда брали другие княгини своих охранников? И насколько много таких было?

— Много. Если не каждая вторая, Петр Аркадьевич, то каждая третья точно имела своих. Это было престижно — иметь охранника из бывших военных. Они еще не ко всем шли. Бывало, и отказывали желающим.

— То есть Мария Алексеевна этих нашла сама?

— Нет, конкретно эти пришли к ней наниматься по собственному желанию. Тогда мода на личных охранников только-только появилась.

— То есть она была не первой? А от кого пошла эта мода?

— Признаться, я уже не вспомню, Петр Аркадьевич, — покаянно сказал Маренин. — Да и важно ли это сейчас?

— Не знаю, — вздохнул я. — Мне нынче в каждом носителе Скверны видится подрыватель реликвии или как минимум замешанный в это дело человек. Хотелось бы разобраться, кто кем руководит: княгиня своими охранниками или они ею. Ведет она себя странно.

— Прошу заранее простить мои слова, Петр Аркадьевич, но в отношении Антона Павловича Марии Алексеевне всегда отказывало критическое мышление. Она и раньше делала глупости, считая, что они пойдут на пользу внуку, в котором видела продолжение рода. Они с Константином Александровичем часто из-за этого ругались. Тот считал, что Мария Алексеевна негативно действует на воспитание Антона Павловича, отец которого к этому времени погиб в результате несчастного случая.

— Под названием Максим Константинович, — хмыкнул я. — Который вначале заказал старшего брата, потом младшего. А потом к этим же людям обратился и его племянник. Вопрос: кто им показал туда дорожку? Случайно на таких людей не выйдешь.

Маренин никак не прокомментировал действия Максима Константиновича. Я вообще обратил внимание, что он довольно лояльно относился к противоправным действиям Вороновых в целом. Эхо клятвы покойному князю или считает, что люди при власти имеют больше прав, чем обычные?

— Думаете, Петр Аркадьевич, замешаны охранники княгини?

— Понятия не имею, Георгий Евгеньевич. Не силен я во всех этих делах. То, что они мне не нравятся, еще ни о чем не говорит. Как и то, что они мне показались не слишком зависимыми от княгини.

— Клятвы верности разными бывают.

— И это тоже. Как и разным людям они могут быть.

На всякий случай я решил задать вопрос о персональных княгининых охранниках и Наташе. Не о вороновских, разумеется, а о куликовских. Уточнил сразу и то, кому те давали клятву, если все же у Анны Александровны охранники были личными.

— У мамы? Были, конечно, — уверенно сказала Наташа. — Но кому они давали клятву, я не знаю. Они погибли, когда мы из зоны выходили. До нас зона добралась быстро. Не так быстро, как до Заварзиных, но Тверзань захлестнула через пару часов. Мы практически в последние минуты успели выскочить.

— Сколько было охранников? И чем владели?

— Двое. Чем владели, не помню. Спросить у мамы?

Интересовалась она с явным нежеланием этим заниматься. Она вообще не слишком любила лишний раз обращаться к семье, где ее использовали в своих целях.

— По артефакту? Не стоит. А вот при личной встрече как-нибудь между делом, чтобы не поняли, что это нас интересует, — вполне. Кто-то видел, как они погибли?

Сейчас я всё подвергал сомнению. Возможно, они выполнили задачу, после чего не было необходимости оставаться при княгине, у которой не было мужа-предсказателя.

— Из зоны не вышли — считай, погибли. А чего ты вдруг спрашиваешь?

— А слухов не ходило, что их кто-то где-то видел?

— До меня — нет. Разве что до Козырева. У него можно спросить, но не по артефакту, разумеется. Так всё же, почему ты спрашиваешь?

— Версия одна появилась. Хочу проверить, насколько она реальна. Очень уж странные у княгини Вороновой охранники. Кстати, я ей насовсем отказал от дома. Ты меня предупреждала, чтобы я этого избегал, но ситуация такая сложилась, что никак.

Наташа ненадолго задумалась, прикрыв глаза, и лишь потом сказала:

— Сейчас это уже не так сильно по нам ударит. Слишком много изменилось. Вероятности больше в нашу пользу складываются. Одно то, что Антон приезжал к нам клянчить деньги, уже говорит не в его пользу.

— А кто это знает, кроме нас?

— Слухи наверняка ходят. Статья о дуэли была перепечатана в центральной газете. Статьи о спасении тобой людей тоже. Ты уже известен в обществе. На разницу отношений княгини Вороновой к