Неисправимый - Тори Майрон

Снова целую Марка глубоко и влажно, трусь об его пах, желая донести до кота всё своё желание. И он чувствует. Несдержанно стонет, кусает мою нижнюю губу и без труда приподнимает меня со своих бёдер. Ныряет рукой в карман штанов и сразу спускает их, освобождая стоящий член от ткани.

– Можно мне? – на выдохе спрашиваю я, касаясь презерватива в его руке.

Марк кивает и без возражений отдаёт мне упаковку, однако его нетерпеливый взгляд умоляет меня не тормозить. И я не торможу. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы раскрыть фольгу и раскатать латекс на члене. Даже сама удивляюсь, как ловко справляюсь. Будто делаю это далеко не в первый раз. Наверное, всё дело в том, что я тоже ждать больше не в силах.

– Если будет больно, сразу остановимся, – шёпотом предупреждает Марк, правда, не думаю, что он сам верит своим словам. Я точно не верю. Особенно, когда мужские пальцы трогают мою промежность, растирают по ней влагу и направляют головку во влажный вход, насаживая меня на член до самого упора.

– Чёрт! Как же в тебе тесно, – Марк стонет.

Этот грубый, чисто мужской звук будоражит все нервные окончания. Я громко охаю, чувствуя каждый безумно твёрдый сантиметр его плоти. Он весь во мне. Так глубоко. Так необходимо и остро. До пёстрых звёзд перед взором. До дрожи в теле и замирания сердца.

Мы застываем в таком положении. Вибрируем, выдаём дробные густые выдохи, пытаясь справиться с мощной цунами ощущений. Марк до боли впивается пальцами в мои ягодицы, прижимает к себе, держит, будто боится, что я сейчас встану и уйду, оставив его ни с чем. Но этого не будет… Не будет. Даже если вдруг боль пронзит всю область бёдер, я не остановлюсь. Он мне нужен… Нужен как воздух и глоток воды в бескрайней пустыне.

– Марк… отпусти… я подвигаться не могу, – прошу я, прижимаясь к его лбу своим, и он с неохотой, но всё-таки расслабляет руки, даруя мне свободу.

На выдохе я начинаю медленно подниматься и опускаться, оценивая свои ощущения. И… никакой боли, никакого жалящего огня между бёдер. Да, небольшой дискомфорт присутствует, но он быстро затмевается неведомым мне прежде удовольствием. Я впиваюсь пальцами в плечи Марка и ускоряю темп движений бёдрами.

Протяжный выдох облегчения срывается с губ моего кота. Он сталкивается в воздухе с моими стонами, накаляя воздух, делая его густым и плотным. Мы вновь сплетаемся языками в безумном поединке и сходим с ума. Одновременно. Бесповоротно.

Марк рвано дышит, я – тоже, наслаждаясь ощущением наполненности, жара, небывалого кайфа. Его член твёрдый как сталь. Горячий. Растягивает меня, трётся об влажные стенки лона, посылая волны экстаза по всему кровотоку.

Путаемся пальцами в волосах друг друга. Царапаем кожу. Слизываем капли пота. Марк поедает мою грудь, то втягивает в себя сосок, то почти кусает. Скользит руками по моей разгорячённой коже, очерчивает талию, сминает бёдра, помогая мне удерживать нужный темп и интенсивность. Я тоже его трогаю. Широкие плечи, руки, крепкую грудь, твёрдый пресс… Слияние превращается в безумие. Мы будто полностью контроль теряем. Все движения хаотичные, слишком резкие и стремительно доводящие меня до пика.

– Марк! Марк! Я сейчас… О Боже!

В преддверии оргазма я всё-таки сбиваюсь с ритма, но Марк не теряется. Чуть приподнимает мои бёдра и начинает вколачиваться в меня сам. Так мощно, ритмично и хлестко, что я тут же взрываюсь, разлетаясь на крошечные частички удовольствия. Я практически кричу, тело дрожит, низ живота сводит судорогой. Волна за волной – горячая, обжигающая, прошибающая всё тело – окатывает с головы до ног, пока я сильно сокращаюсь и обхватываю двигающийся во мне член.

– Пи*дец, какая ты охрененная, Мили! Самая лучшая и такая горячая, – хрипло произносит Марк и жадно нападает на мои губы, вбирая в себя мои громкие стоны, а мне кажется, что я вот-вот отключусь от пережитого кайфа – настолько меня разморило после первого в жизни оргазма от секса с мужчиной.

– О нет, милая. Мы ещё не закончили, – вдруг выдаёт Марк обжигающим кожу полушёпотом. – Я хочу тебя до смерти затрахать.

Я резко прихожу в себя от данного заявления, из моего охрипшего горла вылетает череда вскриков. Марк с рыком сбрасывает меня с себя, ставит на четвереньки, впечатывая щекой в мягкую обивку дивана и вынуждая прогнуться в пояснице. Сильно шлёпает по ягодицам и вновь врывается в меня. Сразу глубоко и мощно.

– Ох! Ничего себе! – охаю от неожиданности, поражаясь тому, насколько быстро и сильно возбуждаюсь от далеко не самых нежных действий Марка.

А он в этот раз больше не медлит и не боится сделать мне больно. Видимо, понял, что неприятные ощущения меня больше не тревожат. Можно гулять по полной. И Марк не сдерживается. Выпускает всё, что так долго томилось в нём.

Комнату начинают заполнять влажные шлепки, хлёсткие удары и громкие стоны. Марк вколачивается в меня в бешеном темпе, бьётся бёдрами об мой зад, разукрашивает мои ягодицы отпечатками своих пальцев. Рычит, стонет, матерится. Позже наматывает мои волосы на кулак, оттягивает голову назад и сам наклоняется, чтобы запечатать мои губы поцелуем. Но всего на несколько секунд, потом он сразу, не дав мне отдышаться, засовывает в мой рот пальцы.

И я лижу их, сосу, целую, а когда мои стоны от сильных вторжений становятся ненормально громкими, беру и стискиваю зубы на пальцах, иначе даже суперзвукоизоляция в студии не скроет от соседей мои крики.

– Вот же сучка зубастая! – Марк с рычанием вытаскивает пострадавшие фаланги из моего рта и вновь грубо тянет за волосы на себя. – Жрать меня не надо, лучше кричи громче… Кричи… Я хочу это слышать. Обожаю.

И я кричу. Не потому, что хочу порадовать Марка, а потому что не могу не кричать. Всё тело изнутри горит, распирает, между бёдер всё хлюпает от влаги, там снова нарастает огненная спираль. Ритмичные, сильные и глубокие толчки усиливают курсирующие во мне массы искрящегося жара. Колотит. Пьянит. От удовольствия рвёт на куски. Я снова закипаю. Градус за градусом накалюсь. Ещё немного… Совсем немного и я… я…

– Давай, Мили! Чувствую, ты близко… Давай, бля*ь! – резкий приказ летит на мою спину, член врывается снова и снова, и я… О боже мой!.. подчиняюсь, улетая в рай от колоссального урагана похоти.

– Да, да… Мать твою! – ругается Марк на финальных и