Огонь для водолея - Анна Лучок

Марк с таким странным желанием и азартом обсуждал всевозможные способы задеть Артура. Пусть огонёк часто отсутствовал, но изучил максимально точно всё, что бесит и выводит из себя Франка. Не посвящая меня в детали плана, Нюйберг пообещал отвадить рыжика уже завтра, как только я выйду из комнаты.

Это немного успокаивало, к тому же так проверю, действительно ли Марк будет рядом, помогать, решать мои проблемы. Как и раньше, не хотелось доверяться, быть обязанной, но с Нюйбергом всё будто было иначе. Несмотря на то что и Артур, и Марк — стрельцы они оба относились ко мне совершенно по-разному. И второй вызывал куда больше доверия хотя бы потому, что не скрывал мотивов, давал прозрачные условия.

Ещё до ухода Марка немного подлатала себя. Я специально использовала сапфир при нём и подробно расспросила про течение силы вокруг. Огонёк сказал, что ничего необычного не заметил. Меня постоянно покрывал плотный слой стихии, так что если на нём сконцентрироваться, то ничего внутри видно не будет. Он двигался и реагировал на каждое моё заклинание, даже если я не использовала сапфир.

На прощание Марк меня крепко обнял и сказал, что будет ждать уже с другой стороны двери. Попросил обязательно отозваться, если услышу его голос. Я попыталась расспросить, но Огонёк сиганул в открытое окно и быстро пропал в темноте ночи. Ещё несколько минут вглядывалась во мрак, пыталась рассмотреть второе общежитие, резной забор или ближайшие домики городка, но быстро замёрзла.

Хотя после его прихода и долгого разговора в теле появилась лёгкость, и казалось, что я вообще не усну. Но стоило только, голове коснутся подушки, закрыть глаза, и я тут же провалилась в объятья Морфея.

Первые утренние лучи мягко, но настойчиво ослепляли, не оставляли ни одного шанса поспать подольше. Была уже глубокая осень, а значит, первые занятия я пропустила. Медленно поднялась, свесила ноги с кровати и прислушалась. На улице щебетали и заливались птицы, всё вокруг выглядело невероятно спокойно. Солнечные лучи так пригревали, что я даже засомневалась, действительно ли через несколько недель должен пойти снег. Суровую пору года ждала с содроганием, ведь никакой тёплой одежды мне с собой не выдали, а значит, придётся потратиться.

Вчера я совсем не обратила внимание, но все вещи были оставлены так же, как и четыре дня назад. Даже одежда Кристин была разбросана по кровати. За это время на столе уже появился слой пыли. Будто в комнате никого не было и время здесь замерло.

Вздохнула и стала лениво одеваться. Нужно обязательно сходить поесть, все эти дни меня поддерживала магия. Не знаю, заглядывала ли вчера госпожа Орджер, но мои вечерние заклинания влияли только на общее состояние. И теперь живот медленно скручивало от пустоты.

Сделала несколько шагов к двери, звонко стукнув по деревянному полу каблуком, и занесла ладонь над ручкой. Было страшно выходить. Последний раз, когда я открыла дверь, там лежала Кристин. И сейчас почему-то в груди сердце быстро застучало, фантазия живо нарисовала неприятную картину. Медленно сглотнула и зажмурилась, пытаясь отогнать страх. Это нужно ещё доказать, опасность камня и меня самой.

С той стороны послышалась возня, приглушённые голоса. Открыла глаза и, встав на цыпочки, медленно прижалась к двери, приставляя ухо. К сожалению, лучше слышно не стало, вместо этого уже через минуту кто-то постучал по двери, и это слегка оглушило. Удары сотрясли всё тело, и я отпрянула от холодного дерева.

— Анечка, ты проснулась?

Нахмурилась, пытаясь понять, чей это голос, для Марка слишком звонкий, но, может, из-за двери или моего состояния так кажется? Он просил отозваться, а я медлила, не зная, как поступить.

Снова послышалась возня и уже знакомый смех Марка. Значит, это был не его голос. Улыбнулась и прижала руку к груди. Сердце как-то странно, приятно постукивало, захотелось скорее открыть дверь, увидеть Нюйберга снова.

— Ань, выходи.

По спине пробежались мурашки, я невольно шевельнула плечами. Теперь это точно огонёк. Запоздало вспомнила, что нужно отозваться и, прочистив горло, крикнула:

— Иду!

Вытерев выступивший с ладошек пот о подол юбки и резко распахнула дверь. Передо мной открылась совершенно забавная картина. Марк стоял, облокотившись плечом о дверной косяк, он победно улыбался и смотрел на Франка, который всего в паре шагов был у лестницы. Воздух вокруг Артура дрожал, невольно сглотнула слюну и бросила короткий взгляд на Огонька. Он, даже не обернувшись, протянул мне руку.

От такого, казалось бы, простого жеста Артура будто током ударило. Он дёрнулся, оскалился и сузил глаза. Мне это совсем не нравилось и долго не думая схватила Марка за руку. Словно это спасёт и убережёт, хотя почему я сомневаюсь. Нюйберг обещал помочь, а значит, должен защитить! К тому же это он сейчас распаляет Франка.

— Ну не пыхти ты так, причёску испортишь, а то и гляди чего хуже — спалишь весь этаж.

Марк слегка сжал мою руку и выпрямился, развернувшись боком прикрыл дверь в комнату и, совершенно не обращая внимания на Артура, взглянул на меня. Ласково, почти мурлыча произнёс:

— В столовой ничего не осталось, идём в город, позавтракаешь.

Я, не в силах отвести взгляд от Франка, кивнула. Рыжик был готов взорваться в любую секунду, он сжимал и разжимал кулаки, желваки ходили ходуном, и было ощущение, что он вот-вот бросится на Марка. Если не сожжёт, то, как минимум покусает!

Нюйберг кашлянул и мягко взял меня за подбородок, повернул к себе. Его лицо буквально сияло. Кажется, бесить людей вокруг доставляло ему особенное удовольствие. Глаза светились не хуже моего сапфира, улыбка от уха до уха и такой ласковый, низкий голос. Если бы не жар, долетающий от Артура, уверена, утонула бы в нём.

— Смотри только на меня, — и тише, полушёпотом добавил, — идём?

Я смогла медленно кивнуть. Этого было достаточно. Марк притянул меня ближе и приобнял за талию. По телу пробежались мурашки, такой жест мне совсем не нравился, но ведь мы сейчас разыгрываем спектакль? А значит, нужно подыгрывать, хотя бы пытаться не выглядеть испуганной овечкой. Медленно сглотнула и слегка шевельнула плечами, пытаясь сбросить напряжение. Выглядеть капельку расслабленнее, непринуждённо. Будто такое взаимоотношение для меня не впервой и даже приятно.

— Так и будешь пялиться? Хотя бы дай пройти.

Я удивилась резко поменявшемуся тону. Мурлыканье из голоса Нюйберга исчезло будто ничего подобного и не было. Грубость на мгновение выбила Артура из колеи, и он отошёл в сторону. Воздух продолжал подрагивать, но я не ощущала жара,