Огонь для водолея - Анна Лучок

Нюйберг слегка подтолкнул меня к лестнице, пропуская вперёд. Я старалась больше не смотреть на Франка и стала быстро спускаться. Правда, Марк не последовал сразу же, он повернулся и сказал что-то ещё и только после отправился за мной. Я даже пожалела, что не услышала, что такого он сказал. Артур свесился с перил, сверля нас взглядом, и крикнул вслед:

— Нюйберг! Ты, маленькая дрянь, смотрю, тебе совсем жить скучно стало?!

— Конечно, скучно, — поддакнул Марк, — Ты ни магией нормально пользоваться не умеешь, не угрожать, ни даже оскорблять. Унылый ты, сынок.

Глава 48. Попытка номер два

Марк, как и обещал, повёл меня в город, завтракать. В ту же таверну, что и в прошлый раз. Только теперь внутри не было никого, даже за стойкой хозяин появился не сразу, а после окрика Нюйберга со второго этажа послышался скрип половиц. Грузный мужчина явно недовольный, что его отвлекли, выглянул с лестницы и нехотя спустился обслужить нас.

На сей раз от каши отказалась. Живот страшно урчал и был готов переварить самого себя. Так что я попросила рагу и блинчики с джемом. Нюйберг не упустил момента прокомментировать:

— Ого, вот это зверский аппетит.

Раздумывая, чтобы такого поувесистее ответить, сверлила Марка взглядом. Уверена, ещё секунда и проделала бы в его лбу дыру, но огонёк быстро сдался, поднял руки и ласковее проговорил:

— Ладно-ладно, прости, постараюсь держать свои комментарии при себе.

— Уж будьте так любезны, мистер Нюйберг. А то, как знать…

Я недоговорила. Не знаю, чем могу ему угрожать. По силе Марк явно меня превосходит, если не всех в академии. Всё чаще замечала, что на занятиях ему скучно, а в спаррингах он почти засыпает, шутит, издевается над противниками. И этим поведением не один раз выводил мистера Рейнсара из себя. Однако моё подначивание только заинтересовали Огонька.

— А то что?

Он слегка подвинулся вперёд, опираясь о стол локтями. Мягкая полуулыбка и опять чертята пляшут в глазах. Я смутилась, увела взгляд в тарелку. Было и что-то хорошее в этих коротких встречах и разговорах, которые, однако, доводили меня до паники. Почувствовала, как капелька пота стекла по спине, дёрнула плечами, пытаясь взбодриться. Выпалила первое, что пришло в голову:

— А то не стану тебе ничего про амулет рассказывать.

— Вот как?

Марк облокотился на стул и упёр ладонь в подбородок. Несколько минут в абсолютной тишине, насколько это возможно в почти пустой таверне, он рассматривал моё лицо. А я не поднимала взгляд, чувствовала, что зря это ляпнула. И Нюйберг будто сам понимал, он постоянно так смотрел, поступал, словно читал чужие мысли. С лёгкостью просчитывал всё наперёд и ни разу не терял над собой контроль.

— Даже если я могу знать о нём больше?

Я сжала юбку. Глупо верить, что Марк даже не догадывается о моём проклятии. И всё-таки его загадочность пугала. Чувствовала себя слепым котёнком рядом с Нюйбергом. Котёнком, которого он подобрал из прихоти, странного желания. И теперь играется.

— С чего бы мне в это верить?

— Хм… Дай подумать, — он почесал подбородок и щёлкнул пальцами, — а давай сразу после еды сходим в лабораторию. У тебя ведь теперь есть свой ключ?

Я всё же подняла взгляд на Марка. Как много он успел узнать? И где? Это произошло во время последнего отсутствия? Значит, и пришёл в комнату, пробрался через окно из-за этого. Я чувствовала, как сердце мечется и очень хочет просто довериться, но мозг упрямо твердит о двуличии, об опасности. Ничего не бывает просто так. И вряд ли делиться со мной такой информацией будут за улыбку и красивые глаза.

— И откуда ты столько всего знаешь?

— Ну как, Штальберг мне всё рассказал. Это ведь ты просила разрешения ходить со мной вместе?

— Ну просила, — нехотя ответила и скривилась.

— Я очень польщён твоим доверием.

— Это недоверие. У нас же был уговор.

— И всё же, — не унимался Марк, — поешь, и я покажу тебе кое-что интересное.

Вздёрнула бровь. Уверена, что это точно будет что-то интересное, но вот ощущение безопасности и доверия медленно испарялось. Это ведь была хорошая идея? Я ведь не променяла одну проблему на другую? Вздохнула и закрыла лицо руками, уперев локти в стол.

Слышала, как Нюйберг усмехнулся, и это злило только больше. Издевается, постоянно подтрунивает, словом, получает удовольствие, а я сижу как дура. Может, зря пытаюсь что-то скрыть? Прикусила губу. К чёрту буду решать на месте в лаборатории. В конце концов, с личным ключом мои руки больше не связаны. И с Марком меня объединяло только собственное желание, которое, несмотря на очевидную опасность, тем не менее не становилось меньше. Потому ли, что он первый, кто хорошо со мной обращался? Не принуждал и не угрожал. Оказывается, вот так легко меня можно заманить. Улыбнулась над тарелкой рагу.

Остаток завтрака провели в тишине. Марк потягивал какой-то тёплый напиток из деревянной, резной кружки. Над поверхностью струилась едва заметная дымка. Как заворожённая наблюдала за этой струйкой и не спеша пережёвывала еду. Из-за мыслей даже не заметила, как тарелка опустела.

 — Понравилось?

— Мг… — я кивнула, хотя не смогла вспомнить вкуса еды.

Потёрла глаза и постепенно вынырнула из киселя. Надо с этим завязывать, жизнь слишком стремительно проносится мимо, и я не то, что не контролирую, но даже не успеваю за всеми событиями. А безразличие для меня уже сродни роскоши, слишком во многое успела вляпаться.

К академии мы возвращались под руку. Марк настаивал на показательно близком общении на людях. Даже если нас не увидит Артур, это поможет постепенно переубедить остальных. А там недалеко и до спокойной жизни, без шепотков за спиной и всевозможных допросов.

Хотя очень сомневаюсь, что это можно будет назвать спокойной жизнью. С одной стороны, Марк — второй сильнейший студент. С другой стороны, без Кристин слухов, конечно, станет меньше, но уверена, для многих я останусь сельской ведьмой. Той, кто хитростью и запрещёнными приёмчиками приворожила к себе двух красавчиков.

Подходя к академии, вздохнула и мотнула головой. Хватит об этом. Избавлюсь от внимания Артура и явно станет проще. Игнорировать мнение обо мне не так сложно. Чувствуя моё напряжение, Марк поглаживал ладонь, слегка сжимал пальцы и широко улыбался. Чему действительно стоит у него научится, так это невозмутимости, которая не пошатнулась, даже когда от стен общежития к нам