История философии - Энтони Грейлинг

культуру. Ряд трудов Аристотеля был переведен на арабский язык, и со временем появились два великих комментатора Аристотеля: Авиценна (Ибн Сина, 980–1037 гг. н. э.) и Аверроэс (Ибн Рушд, 1126–1198 гг. н. э.). К их числу можно добавить и еврейского мыслителя Моисея Маймонида (1135–1204 гг. н. э.), который, как и Аверроэс, родился в испанской Кордове и также был комментатором Аристотеля, внеся тем самым вклад в то интеллектуальное оживление, которое вызвало всплеск интереса к Аристотелю в европейском христианском мире в XII веке н. э.

В результате этого интереса в XII веке, особенно во второй его половине, в значительном количестве стали появляться латинские переводы забытых главных трудов Аристотеля, среди которых были «Этика», «Политика», «Физика» и «Метафизика». Комментарии Авиценны и Аверроэса тоже были переведены, причем труды последнего оказали особенно сильное влияние в определенных кругах. Это создало трудность: толкование Аристотеля Аверроэсом вступало в конфликт с важными аспектами христианского вероучения, не в последнюю очередь в вопросах сотворения мира и природы души. Разгорелись бурные дискуссии о том, могут ли — и вообще должны ли — христиане прислушиваться к языческому философу. На протяжении большей части первой половины XIII века стоял вопрос о том, не запретит ли Церковь изучение Аристотеля. В 1231 году папа Григорий IX назначил комиссию для изучения этого вопроса. В Парижском университете вокруг Сигера Брабантского объединились восторженные сторонники Аристотеля и аверроисты. С другой стороны выступали те, кто соглашался с Бонавентурой, главой францисканцев, утверждавшим, что взгляды Аристотеля несовместимы с христианством, и потому отдававшим предпочтение Платону.

Этот спор разрешил Фома Аквинский (1225–1274 гг. н. э.), который нашел способ примирить свое увлечение Аристотелем с церковными догматами. Он доказал, что аверроистское толкование Аристотеля ошибочно, и предложил взамен свою собственную интерпретацию. Своими монументальными трудами он сделал аристотелизм официальной философией Церкви. Направление, получившее название «томизм» (по имени Фомы), до сих пор остается официальной философией Римско-католической церкви.

Второй момент касается метода. В первой половине XII века епископ Парижа и профессор Парижского университета Петр Ломбардский составил сборник библейских и экзегетических текстов под названием «Книга сентенций». Труд мгновенно стал учебником для студентов-богословов; посещение лекций по нему было обязательным условием для получения степени бакалавра, а каждый, кто хотел продвинуться до степени магистра богословия, должен был написать к нему комментарий. Такое положение дел сохранялось до XV века, и как сам этот сборник, так и его центральное место в учебной программе определяли характер теологических и философских дискуссий на протяжении всего этого времени.

Наряду с «Сентенциями» развивалась традиция обучения посредством диспутов — вопросно-ответной диалектики, которая служила как методом преподавания, так и методом экзаменации. Один из их видов, так называемый кводлибетарный диспут (слово quodlibet фактически означает «все что угодно»), предполагал, что ученый принимает вызов ответить на любой вопрос, заданный ему в публичном собрании. Кводлибетарными называли сочинения, посвященные широко обсуждаемым стандартным вопросам (включая спорные и проблематичные), которые интересовали как ученых, так и мирян.

И последнее вводное замечание: для удобства изложения и следуя устоявшейся исторической классификации, я считаю началом средневекового периода рубеж IV–V веков н. э., а его завершением — начало XIV века; Новое время, по моей хронологии, начинается в конце XVI века н. э., а промежуточный период — с начала XIV до конца XVI века — я называю эпохой Возрождения, или «Ренессансом». Некоторые историки культуры полагают, что Ренессанс (под названием «Северное Возрождение») продолжался и в XVII веке.

Хотя эти обозначения — лишь условность, порой неуклюжая и вводящая в заблуждение, они действительно удобны, поскольку отражают по крайней мере некоторые важные черты выделяемых ими эпох. Трудно представить себе Макиавелли живущим — и выживающим — в христианском мире, скажем, XII века; невозможно вообразить, чтобы произошедший в XVI веке взрыв интереса к магии, алхимии и другим оккультным наукам (приведший в XVII веке к великим научным открытиям) был возможен до Реформации, датой рождения которой считается 1517 год, когда Мартин Лютер прибил свои тезисы к дверям церкви в Виттенберге. Тем не менее религиозный контроль над мыслью и научным поиском — или вмешательство в них — оставался в начале XVII века еще достаточно сильным (вспомним, что в 1632 году Галилей предстал перед судом Ватикана за поддержку гелиоцентрической системы Коперника), чтобы рассматривать период от Августина до конца XVI века как единое целое.

Однако в саму эпоху Возрождения, в границах принятой здесь периодизации, есть лишь один мыслитель, чьи труды до сих пор остаются предметом изучения в философии, — это Макиавелли. Другие мыслители, в разной степени ответственные за платонизм, гуманизм, а в некоторых случаях и оккультизм той эпохи, — такие как Леонардо Бруни, Николай Кузанский, Леон Баттиста Альберти, Марсилио Фичино, Джованни Пико делла Мирандола, Томас Мор, Эразм Роттердамский, Франческо Гвиччардини, Мишель де Монтень и Джордано Бруно, — сегодня не рассматриваются как философы. Соответственно, за исключением Макиавелли, я буду обсуждать скорее темы (гуманизм, платонизм), связанные с этими именами, нежели самих этих мыслителей.

Философия в Средние века. АВГУСТИН (354–430 гг. н. э.).

Святой Августин Иппонийский, как его называют в церковных кругах, родился в той части римской провинции Нумидия, которая ныне принадлежит Алжиру. Его мать Моника была христианкой и воспитала его в этой вере, хотя, будучи юным студентом, он примкнул к манихеям. К христианству он вернулся уже после тридцати, прожив к тому времени вполне типичную для образованного молодого человека жизнь: у него была давняя любовница, родившая ему сына, и — как он сам рассказывает в своей «Исповеди» — он столь искренне предавался греху, что, впервые начав молить о праведности, прибавил: «но только не сейчас».

Обратившись, Августин посвятил себя философским проблемам, к решению которых его обязывали новые убеждения, и не в последнюю очередь взаимосвязанным вопросам зла, свободной воли и предопределения. Философия увлекла его задолго до этого, когда он прочитал ныне утраченный диалог Цицерона «Гортензий, или О философии», так что трудности, порождаемые богословием, сразу стали для него очевидны.

Помимо поиска ответов на философские вопросы, бросавшие вызов вере, Августин оказал Церкви немалую услугу и в других отношениях. В частности, он нашел способы сделать ее учение более приемлемым для империи, где христианство соперничало с более древними интеллектуальными традициями, не требовавшими веры в буквальные, а не символические чудеса, равно как и столь сурового этического самоотречения. Христианство получило законный статус при императоре Константине в 313 году н. э. благодаря Миланскому эдикту, а затем, в 380