Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский

ему успокоиться, но сэр Алавер не слушал и даже позволил себе напиться по пути в Катаранию. Все три дня пути пил, невзирая на ворчание попугая. Четвёртый день проспал, пропустив торжественный въезд в столицу, и плохо помнил, как попал в гостиничный номер.

Утром сэр Алавер проснулся разбитым. Болела голова, ныл желудок, а из настенного зеркала на него уставился лохматый красноглазый упырь очень смутно похожий на Первого рыцаря Норфлейма.

Попугай тоже был вялым, словно и у него было похмелье. Не разбудил хозяина ни свет, ни заря, а в какой-то полудрёме дождался, пока рыцарь проснётся сам. Когда сэр Алавер взял его и уже привычно посадил на плечо, тот еле слышно пробормотал:

— Требуется подзарядка.

Вот так-так! И как его заряжать? Инструкций сэру Алаверу не давали. Раньше пичуга никакой подзарядки не просила.

А может, ну его? Можно ведь сейчас пойти опохмелиться: вроде как Катарания славится своими медовыми винами и фруктовыми настойками. Ну и пиво со всей Империи сюда везут. А попугай пусть тут полежит. Потом сэр Алавер повинится перед Его Величеством, что недосмотрел за ценной игрушкой, зато сейчас можно будет с наслаждением напиться, наесться жирного и жареного, позабавиться с какой-нибудь местной красоткой. Потом пусть Его Величество ругается, но ведь сэр Алавер и сам уже задумался о том, чтобы уйти на покой.

Взгляд сэра Алавера снова упал на зеркало. Нет, не нравится ему этот упырь. Ладно, сходить развеяться надо однозначно, а уж на улице видно будет, идти ли в пивную или в парк на пробежку.

Знойная Катарания ослепила рыцаря ярким солнцем. Он прищурился, чихнул, вдохнув непривычный аромат цитрусов, незнакомых пряностей и далёкого моря. Огляделся.

Ярдах в трёх от него стояли облачённые в шелка статные воины. На тяжёлых кожаных поясах висели ножны с настоящими, боевыми мечами — сэр Алавер не перепутал бы оружие с игрушками, которыми любят баловаться богатенькие юнцы.

Один из них, молодой и особенно роскошно одетый, презрительно сощурил тёмные глаза и что-то сказал спутникам. Они повернулись и уставились на встрёпанного помятого чужака.

Тот, что увидел сэра Алавера первым, холодно улыбнулся и процедил на общем наречии, негромко, но так, чтобы его точно услышал чужак:

— Что с них возьмёшь — северяне!

В последнем слове смешались высокомерие, снисходительность, брезгливость и ощущение собственного превосходства. Сэр Алавер застыл, вперив тяжёлый взор в наглеца. Затем выдавил из себя кривую усмешку: мол, северянин — это звучит гордо!

— На этих Играх нам беспокоиться не о чем, — снова неприятно улыбнулся молодой южанин.

Его спутники переглянулись и продолжили беседу.

Сэр Алавер почувствовал раздражение, хотя, признаться, он и правда выглядел сегодня не лучшим образом. Но вот так говорить о рыцаре? О профессиональном бойце, годы отдавшем на то, чтобы стать лучшим? О том, кто, как и ты, приехал защищать честь родного края в честном бою? Да эти южане просто болваны! Как там говорил отец: колдуны? Не колдуны, а болтуны! Мы ещё посмотрим, кто кого!

Сэр Алавер ощутил прилив сил и помчался на поиски парка или тренировочного поля. Попугай из последних сил цеплялся за плечо рыцаря, даже не пытаясь учить хозяина жизни.

Привычное к тренировкам тело вскоре изгнало головную боль и ломоту в костях. Сэр Алавер, почти случайно нашедший тренировочное поле, скакал, приседал, отрабатывал стойки, кувыркался и отжимался.

Удивительно, но сейчас он чувствовал себя лучше, чем перед Летним турниром в Норфлейме. Легче, подвижнее и даже моложе.

Неужели это всё благодаря попугаю? Как он, кстати? Сэр Алавер успел испугаться, что, забывшись, уронил и испортил птицу, но попугай взмахнул крылышками и заявил:

— Отличная работа! Вы вернулись к рекомендованному режиму тренировок!

Норфлейм техномагами гордится не зря. Куда там южному колдовству!

До Игр два дня. И когда они наступят, он, сэр Алавер, будет готов. Он не проиграет нахальным южанам.

Большие Игры — это не только рыцарские поединки. Тут сражаются наездники и бойцы, мечники и лучники, поэты и музыканты. Три арены отводятся под сражения: Длинное поле, где в первый день проводят скачки, а во второй — соревнование стрелков, Бранное поле для мечников и рукопашников и Малая сцена для тех, кто сражается словом и звуком.

Сэр Алавер — лучший меч Норфлейма — в первый день осматривался. Скачки и рукопашные бои перемежались экзотическими танцами, выступлениями заклинателей огня и укротительниц жутких заморских змей.

Сотни, нет, тысячи зрителей бродили между аренами, обсуждая бойцов и музыкантов, покупая орехи в меду и ломкий фруктовый лёд. От непривычного зноя и бесконечного гомона толпы у сэра Алавера разболелась голова, и попугай велел ему отыскать тенистое место, раздобыть чистой воды и заняться дыхательными упражнениями. Эти упражнения раздражали рыцаря невероятно, но, надо признать, здорово помогали успокоиться.

Знакомые северяне звали его к пузатым пивным бочонкам, возле которых столпилось изрядное количество народу, но сэр Алавер не пошёл.

Вот и второй день. День сражений мечников.

Доспехи сияли. Приятно оттягивал руку меч. Сэр Алавер готов.

Ветер трепал разномастные стяги над Бранным полем. Одиннадцать стягов северных, западных и восточных королевств и княжеств и пять столичных — по количеству рыцарей, которым предстоит сражаться сегодня и завтра. Сэр Алавер сразу выцепил взглядом родной тёмно-синий стяг с тремя белыми звёздами посредине — гордость, честь и отвага Норфлейма!

В украшенной цветами роскошной ложе за Играми наблюдает пожилой Император и его семейство. Рядом ложи глав королевств — сэр Алавер отсалютовал Его Величеству, получив в ответ благосклонную улыбку. Мы покажем, на что способен Север!

В первом бою воин Норфлейма сошёлся с западным рыцарем. Тот был неплох, но, право слово, неужто на западе забыли, как сражаться? Противник поддался на простейший обманный замах, подставился под удар — и, будь это настоящая битва, уже лежал бы, истекая кровью. А так сэр Алавер лишь обозначил удар в шею, и судьи, следящие за ходом боя, разом вскинули стяги Норфлейма. Победа!

Второй бой оказался сложнее. Теперь в битве сошлись победители первых раундов, и противником сэра Алавера жребий назначил знакомого нордалльского рыцаря. Дрался он хорошо — за родной север не было стыдно. Первому рыцарю Норфлейма нужно было лишь следить за дыханием и не думать о том, что перед ним свой, земляк.

Нордаллец был чуть легче и моложе лет на пять. Видимо, это и сыграло с ним злую шутку: решил, что сможет стремительной серией ударов одолеть тяжёлого взрослого противника. Не вышло. Сэр Алавер легко уклонился от “огненной мельницы”, позволив противнику тратить силы на пустое размахивание