Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

Если увидишь лодку или паром — не ступай на них, они для мёртвых. Тебя переправит собственная луонто — она должна быть достаточно крепкой, чтобы воды Туони не растворили её.

Агата остановилась. Кажется, что-то подобное она уже читала в другой тетради мамы, но не такое подробное — уже более сжатое, похожее не на целый рецепт, а на краткие заметки опытного кулинара.

Перелистнув страницу, Агата продолжила читать.

3. Берег встретит тебя, когда придёт время. Он явится непреступной стеной из сплетённых друг с другом живых корней. Корни будут дышать и сплетаться всё сильнее. Нужно поймать момент, когда их дыхание прервётся. И тогда следует нырнуть в самую гущу, не зацепив ни одного корня.

Если зацепишь — здешние поймут, что ты не своя. Само пространство тогда раздавит тебя, какой бы крепкой ни была твоя луонто. Чтобы проскочить в корнях, нужно держать в памяти всю дорогу одно-единственное хорошее воспоминание из мира живых. Это воспоминание как пузырёк воздуха проскочит через все изгибы и вынесет наружу через окраины, заполненные туманом и населённые вечно спящими тенями былых «Я» — вайнайя. Не трогай их. Если они проснутся, то твоя итсе останется с ними. Твоя цель будет лежать дальше — в самом сердце тумана.

4. Туонела появится внезапно. Ты откроешь глаза и окажешься там же, откуда начинался путь, но только по другую сторону разлома. Теперь за твоей спиной будет мир живых. Здесь ты сможешь увидеть ушедших родных и найти ответы на все вопросы. Но не смей даже намёком говорить мёртвым, что они мертвы. Они не ведают, и знать им не нужно. Память о смерти исказит их, и путь обратно завершить они тебе не позволят.

5. Возвращение станет самой трудной частью путешествия. Обратный путь не будет обратной дорогой. Тебе потребуется проснуться. Сделать это нужно, вернув лёулю так, чтобы никто в Туонеле не заметил. Для этого придётся задохнуться или утонуть итсе. Твоё тело на этой стороне вдохнёт лёулю обратно вместе с итсе.

Но пока ты будешь в Манале, в реальном мире будет крепнуть твоя тень — варьо. Если хотя бы один огонь погаснет раньше, чем ты вернёшься, варьо останется вместо тебя. Если по возвращении ты не сможешь догнать её и коснуться, чтобы поглотить, варьо останется вместо тебя. Если кто-то увидит её и заговорит с ней — она останется вместо тебя. Во всех этих случаях не ты её — она тебя поглотит.

На полях Агата увидела пометку, сделанную другой ручкой, судя по яркости чернил, уже намного позже: «Варьо можно отделить. Для этого нужно закрыть её в самой себе печатью, чтобы она наружу не вытекала и внутрь её ничто втечь не могло, — тогда ни она тебя не поглотит, ни ты её. Так можно заменить огни и оставаться в Туонеле сколько потребуется. Печать снимет только та же рука под пение рун».

Здесь же серел карандашом отцовский почерк: «Знак нойда».

Агата перелистнула последнюю страницу. На обложке тем же карандашом отец написал: «Варьо спокойнее на костях».

Что это значило? Тиетяйя называл Агату Варьовайнайя — то есть она была Варьо? Тенью? Что тогда за знак нойда? И что означает это «спокойнее на костях»? Агата подняла голову и оглядела свою комнату.

Взгляд упёрся в кровать — единственное место, на котором её не мучал исходящий от озера Тунельма гул. Она ощупала вечно скрипящие доски перед ней и обнаружила одну незакреплённую.

Вскочив и разметав в стороны тетради, Агата вытащила доску, поддела другую и приподняла. В подполье прямо под кроватью она увидела круг, идеально сложенный из кошачьих и птичьих черепов. Их увязали друг с другом сквозь глазницы проволокой, соединённой, точно антенна, с лежащим в центре полуразобранным радиоприёмником без динамика. Вилка была подключена к розетке, провод от которой уходил в сторону подъезда, где располагался распределительный щиток.

Объединив древние ритуальные знания с технологиями, отец создал нечто, облегчающее жизнь Варьо. Нечто, что помогало Агате не слышать гул озера, лёжа в своей кровати. Варьо спокойнее на костях. Варьо — Агата. Варьо — тень. Агата — тень.

6

Я не сошла с ума. И это очень плохо… Это просто чудовищно! Лучше бы сбрендила, вон, как отец! Так намного проще, чем верить… Да я и не верю… Чем видеть, осознавать, что ты — это не ты… Или не совсем ты… Есть ли я вообще? Что значит быть тенью? Варьо… Может, это иносказательно всё написано?

В общем, по порядку…. Мы нашли тех пропавших ребят, поиск завершён. Один более-менее стабилен, но бредит, а другие — в состоянии комы. Врачи не дают никаких прогнозов.

Когда я нашла того парня, Гордея, он сказал мне, что я — ретранслятор, который для Калмы, чем бы оно ни было, ищут пропавшие. Можно было бы подумать, что в этом нет никакого смысла, но в записях мамы и отца я нашла прямое указание на то, что я — тень, отделённая от себя самой и оставленная здесь вместо себя настоящей…

Вот сейчас говорю это, слышу, насколько безумно это звучит, и хочу не верить, но верю против своей воли. Всё просто заставляет меня поверить, убеждает в этом. Если это так, если… не знаю, со мной в детстве что-то сделали, провели какой-то обряд… то для чего?

Мама составила целую инструкцию, как развоплотиться, уйти в мир мёртвых и остаться там. Придумала, как в нашем мире вместо себя оставить тень. И где её тень? Где она сама? Почему она оставила не свою тень, а мою? Она что, ставила на мне опыты?

Отец тоже меня исследовал, писал обо мне не как о дочери, а как о явлении, которое пытался стабилизировать и собрал для этого устройство из радио и хреновых животных скелетов… И сунул его мне под кровать.

Господи, я хочу сойти с ума. Это всё просто невыносимо осознавать! У безумцев есть хотя бы надежда на лекарства, а что остаётся мне?.. Следовать этим языческим инструкциям и пытаться всё вернуть на места? Не убегать, а пойти прямиком туда, куда уже давно меня посылал шаман — к рако, разлому в мир мёртвых?.. Я найду эту Калму и заставлю её саму в лесу потеряться!

Вот только с чего начать? С того, кого все принимают за безумца, как я принимала себя. Дед Матвей действительно что-то знает. И теперь