Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Шей кивнул, и в его глазах я увидел ту же решимость, которая горела во мне. Мы были в игре, где ставки были высоки. Но у нас было преимущество. Мы знали больше, чем наши враги. И мы собирались использовать это знание, чтобы победить.

— Что дальше? — спросил Шей.

— Дальше мы будем ждать, — ответил я, подходя к окну. — Ждать и наблюдать. И когда они сделают свой ход, мы будем готовы. — Мы победим. Мы всегда побеждаем.

Шей усмехнулся, и в его усмешке не было насмешки — только уверенность.

— Я знаю, — ответил он, улыбнувшись. — Всегда знал.

Глава 23

Шей ждал меня. Он сидел за столом, подперев голову рукой, и перед ним лежала раскрытая папка с бумагами. Услышав мои шаги, он наконец поднял голову.

— Всё готово? — спросил я.

Шей тут же кивнул и разложил на столе несколько листов пергамента. Я видел схемы, имена, даты — работа была проделана огромная. Он явно не спал несколько ночей, собирая эту информацию.

— Есть два основных кандидата, — начал он, ткнув пальцем в первый лист. — Старший принц Альдрик и младший принц Каспар. Альдрик — наследник престола, ему тридцать два года. Он опытный политик, у него сильные позиции при дворе, и его поддерживает большинство старых родов. Он осторожен и расчётлив, однако, весьма несдержан. Так что успел оттоптать много ног и нажить себе врагов. Далеко не все в восторге от того, что он должен взойти на престол.

— А младший? — спросил я.

— Каспар, — Шей перешёл ко второму листу. — Ему восемнадцать. У него нет той поддержки, которая есть у брата. Но он умён. Очень умён. И амбициозен. Он понимает, что если ничего не предпримет, то всю жизнь останется в тени брата. Если вообще выживет. Уже была парочка покушений. От неизвестных, разумеется. Но все всё понимают.

— И он… — я подался вперёд, чувствуя, как информация начинает складываться в картину.

— Ищет союзников, — ответил Шей. — Тайно. Осторожно. Тех, кто не зависит от Альдрика и его покровителей. Тех, кто может стать его опорой, когда придёт время. И, судя по всему, получается у него весьма успешно. Если примерно сравнивать текущее соотношение сил, то где-то сорок на тридцать выйдет. Остальные пока соблюдают нейтралитет.

— Неплохо, — покивал я.

— Но есть проблема. Большая. Как ты знаешь, Архимаги обычно не вмешиваются в борьбу за власть, занимаясь своими делами. Но иногда появляются и исключения. Так наш старый знакомый, архимаг Вэнс, видимо соскучился по всей этой политической борьбе и влез в неё с головой. Он поддержал старшего принца. Что, как сам понимаешь, здорово качнуло весы.

Тишина повисла в комнате. Я смотрел на Шея, переваривая услышанное, и чувствовал, как недовольство поднимается изнутри. Вэнс. Снова он. Словно тень, которая не желала исчезать, сколько бы раз я ни пытался от неё избавиться.

— Значит, у Каспара почти нет шансов, — сказал я, и это был не вопрос — констатация факта.

— Почти, — согласился Шей. — Альдрик — официальный наследник. У него поддержка старых родов, армия, влияние при дворе. И теперь у него есть Вэнс. Каспар же — младший сын. Если он попытается бросить вызов брату, его просто раздавят.

— Но он всё равно пытается, — заметил я. — Иначе не искал бы союзников.

— Пытается, — кивнул Шей. — Потому что понимает — если не он, то его просто уберут. Когда Альдрик взойдёт на трон, Каспар станет угрозой. Он слишком умён, слишком амбициозен. Его брат это знает. И Вэнс наверняка уже нашептал ему, что младшего лучше устранить заранее.

Я задумался. Это было рискованно. Очень рискованно. Поддержать младшего принца — значит бросить вызов всему устоявшемуся порядку. Значит встать против старого истеблишмента, против всех, кто поддерживал Альдрика. Против Вэнса. Это была игра, в которой ставки были выше, чем когда-либо.

Но с другой стороны — это был шанс. Шанс не просто выжить, не просто защититься. Шанс подняться. Если Каспар победит, Гильдия получит покровительство нового императора. Мы станем не просто теневыми информаторами — мы станем официальной силой при дворе. Наши враги будут уничтожены, наши позиции укрепятся на десятилетия вперёд.

— Ты понимаешь, на что мы идём, если согласимся? — спросил Шей, и его голос был серьёзным. — Это не просто риск. Это прыжок в бездну. Если мы ошибёмся, нас уничтожат. Всех. Не только тебя — всю Гильдию. Каждого, кто с нами связан.

— Понимаю, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь. — Но я также понимаю, что если мы не сделаем этого, то рано или поздно нас уничтожат. Нам нужно прикрытие от власти. Иначе никак. Особенно если Вэнс всё же как-то сможет выяснить истину. Так что, поддержать Каспара — это не просто шанс подняться. Это необходимость. Пока Вэнс у власти, у нас нет будущего.

— Значит, ты решил? — Шей смотрел на меня долгим взглядом.

— Да, — кивнул я. — Мы поддержим Каспара. Но сначала я хочу встретиться с ним. Лично. Мне нужно понять, что он за человек. Стоит ли он нашей поддержки. Или он просто ещё один амбициозный аристократ, который думает только о себе.

— Это может быть опасно, — заметил Шей. — Если Альдрик узнает, что ты встречался с его братом…

— Он не узнает, — перебил я. — Ты организуешь встречу так, чтобы никто не знал. Никто. Кроме нас троих.

Шей задумался на мгновение, затем кивнул.

— Хорошо. Я устрою встречу. Уверен, он согласится. Всё же сейчас мы довольно сильны и он не откажется от такого шанса. Но это займёт время. Каспар осторожен, и его люди не идут на контакт с теми, кого не знают.

— У нас есть время, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — Но не слишком много. Чем дольше мы тянем, тем сильнее становится Альдрик. И тем сложнее будет его победить. И всё же, не спеши. Сделай лишь намёк, что мы готовы сотрудничать. Пусть он сам предложит встречу. Уверен, он сам жаждет этого. Пусть окажется просителем. Так будет проще.

Я вышел из комнаты совещаний и направился в свою комнату. Усталость навалилась на плечи, но сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове. Вэнс, принцы, Гильдия, будущее — всё это переплеталось в сложный узел, который нужно было распутать.

Широ выбрался из кристалла и уселся на подушку, глядя на меня своими чёрными бусинками глаз.

— Ты уверен, что это правильное решение? — спросил он, и в