Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— И если это древний переход?

— Не войдем, пока не разберемся.

Я почему-то сразу ему не поверила.

Домой мы вернулись затемно.

Севрине не сообщили о совпадении комнат.

Это было решение Ренара и Саверна.

Я не возражала.

Пока.

В нижнюю часть дома спустились вчетвером: я, Ренар, Саверн и Орден.

Лоран остался наверху.

Мы начали с прямоугольной камеры перед круглой комнатой.

Три круга на восточной стене.

Два прохода.

Канал в полу.

Я разложила рядом копии схем Вассенов и Лестенов.

— Совпадает.

Орден проверил размеры.

— Почти полностью.

Саверн осмотрел резьбу.

— Как это работает?

— Хороший вопрос, — сказала я.

— Я надеялся, что вы уже придумали.

— У меня профессия другая.

Ренар подошел к трем кругам.

— В доме Лестенов была металлическая пластина.

— Здесь рисунок в камне.

— У Вассенов?

— Тоже камень.

Он поднял свет.

Между кругами шли линии.

Не случайные.

Три основных канала соединялись в центре.

— Переходный двор, — сказала я.

Саверн достал схему современного двора, которую взял из палаты.

— Здесь похожая геометрия.

Не одинаковая.

Но теперь сходство было очевидным.

Три точки.

Центральное соединение.

Отводы по сторонам.

— Старый вариант, — сказал Орден.

— Или совсем другая система с тем же принципом, — возразил Ренар.

— Что требуется современному переходу? — спросила я.

Саверн начал считать:

— Две зарегистрированные площадки. Привязка координат. Энергетический контур. Оператор. Разрешение.

— А старому?

— Если бы знали, не стояли бы здесь.

Я присела возле канала.

— Что если эти каналы не вентиляция?

Орден подошел.

— Тогда что?

— Часть контура.

— Они уходят вниз.

— Куда?

— Не проверяли.

Ренар посмотрел на мастера.

— Можно?

— Придется снять решетку.

— Снимай.

Саверн поднял руку.

— Без разрушения.

— Конечно.

Пока Орден работал, я изучала пол.

Царапины.

Параллельные.

Как будто тяжелый предмет много раз двигали от центра комнаты к каналу.

Я прошла по их направлению.

Они начинались возле едва заметного прямоугольника в кладке пола.

— Здесь что-то стояло.

Ренар опустился рядом.

— Плита?

— Возможно.

— Размер?

— Примерно шестьдесят сантиметров.

Он вспомнил раньше меня.

— Лестены.

— Там царапины той же ширины.

Саверн выругался.

— Каменная плита, которую двигали к каналу.

Орден снял решетку.

Под ней находился не обычный воздушный колодец.

Внизу, примерно на глубине метра, шла металлическая полоса.

Та же темная бронза, что в современном переходном дворе.

Саверн присел.

— Этого здесь не должно быть.

— Очень полезная фраза, — сказала я.

Он не отреагировал.

Ренар направил свет вниз.

Металл уходил под пол к центру помещения.

— Контур.

На этот раз никто не спорил.

Я спросила:

— Где второй конец?

— Если система связана, в другой комнате.

— В какой?

Ренар посмотрел на три круга.

— Возможно, в любой.

Саверн поднялся.

— Мы прекращаем.

— Почему? — спросила я.

— Потому что понятия не имеем, что произойдет, если активировать старый переход.

— А как мы его активируем?

— Именно поэтому прекращаем до прихода специалистов.

Ренар не возражал.

Это удивило.

Мы вернулись наверх.

Саверн отправил запрос в технический отдел.

Ответ обещали утром.

Впервые за несколько дней расследование уперлось не в стену, которую можно открыть, а во время.

И мне снова пришлось остаться наедине с мыслями.

Ренар пришел ближе к полуночи.

На этот раз постучал.

Я открыла.

— Прогресс.

— В чем?

— Стучишь.

— Не привыкай.

Он вошел.

В руках ничего.

Ни папок.

Ни планов.

Это было настолько непривычно, что я сразу спросила:

— Что случилось?

— Ничего.

— Поэтому ты пришел без документов?

— Иногда я умею разговаривать без них.

— Не верю.

— Разумно.

Он подошел к окну.

Я села в кресло.

Несколько секунд никто не говорил.

— Ты хотел что-то спросить, — сказала я.

— Да.

— Спрашивай.

— Если появится способ вернуть тебя обратно, ты уйдешь?

Я не ожидала.

Совсем.

— Не знаю.

— Ты два дня говорила, что здесь чужая жизнь.

— Она и есть чужая.

— Тогда почему не знаешь?

Я задумалась.

— Потому что не знаю, куда возвращаться.

— Москва.

— Вопрос не в месте.

Он понял.

— Если ты погибла.

— Да.

Ренар остался у окна.

— А если не погибла?

— Тогда где мое тело последние три дня по вашему времени?

— Мы не знаем, одинаково ли идет время.