Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Это сегодня уже было.

— Но становится все убедительнее.

Он неожиданно улыбнулся.

Не той короткой профессиональной усмешкой, которой отмечал удачную реплику.

Нормально.

И от этого на секунду стал выглядеть моложе.

Я первой отвела взгляд.

— Ты мне веришь?

Улыбка исчезла, но не сразу.

— В Москву?

— Во все.

— Я верю, что ты рассказываешь то, что считаешь собственной жизнью.

— Очень осторожно.

— Иначе не умею.

— А что насчет другого мира?

Ренар посмотрел на мои рисунки.

— У меня нет способа доказать существование России.

— Значит, не веришь.

— Я не сказал этого.

— Тогда что сказал?

Он собрал листы в стопку.

— Что твое объяснение пока лучше остальных.

Это было больше, чем я ожидала.

— От тебя почти признание.

— Не привыкай.

— Уже говорил.

— Видишь, как быстро мы начинаем повторяться.

Я засмеялась.

Он не стал.

Но на этот раз и не выглядел человеком, который ждет подвоха в каждом моем движении.

И я поняла: что-то действительно изменилось.

Не между мужем и женой.

Этого брака у нас не было.

Между двумя людьми, которые несколько дней назад были друг другу почти врагами по обстоятельствам.

Ренар больше не пытался заставить меня стать Иварой.

А я впервые рассказала ему о Ладе так, будто это имя здесь что-то значит.

— Никому пока, — сказал он.

— О моем мире?

— Обо всем.

— Саверну тоже?

— Особенно Саверну.

— Он обидится.

— Переживет.

— А если это понадобится для расследования?

— Тогда решим вместе.

Я подняла глаза.

— Вместе?

Он понял, что сказал.

— Ты специалист по архитектуре.

— Разумеется.

— Не начинай.

— Даже не думала.

В дверь постучали.

Вот теперь действительно постучали.

Лоран вошел после разрешения.

— Господин Тальв, пришли копии обмеров Вассенов.

— Все?

— Северная галерея и прилегающие помещения. Еще Саверн передал планы Лестенов и старую схему вашего нижнего контура.

Я сразу придвинула свободное место на столе.

Ренар заметил.

— Ты собиралась отдыхать.

— Передумала.

— Уже поздно.

— Стены не знают времени.

— Очень содержательно.

Лоран поставил папку и быстро ушел, явно не желая оказаться между нами.

Ренар развернул первый лист.

Дом Вассенов.

Северная галерея.

Третья ниша.

Я попросила:

— Старый план, до того как ее закрыли.

Он нашел.

Мы положили рядом Лестенов.

Потом схему нижней части дома Тальвов.

Три разных здания.

Три разных масштаба.

Три разные эпохи перестройки.

На первый взгляд ничего общего.

Я начала с размеров.

— Комната Лестенов четыре на пять с небольшим.

— Да.

— Что за третьей нишей Вассенов?

— По старому плану помещение примерно такого же размера.

— Точно?

Ренар проверил масштаб.

— Разница меньше двадцати сантиметров.

— Наше нижнее?

— Круглая комната другая.

— Не она. Та, где слышали шаги и нашли след.

Он развернул обмер.

Прямоугольник.

Почти тот же размер.

Я выпрямилась.

— Вот.

— Размеры могут совпадать.

— Могут. Теперь двери.

У Лестенов два старых проема располагались не напротив.

Один ближе к северо-западному углу.

Другой к юго-восточному.

Вассены.

То же.

Наш дом.

Тоже.

Ренар стал серьезнее.

— Окна?

— Нет ни в одном.

— Вентиляция?

Я показала.

По одному каналу в полу возле дальней стены.

Лестены.

Вассены.

Тальвы.

Три одинаковых точки.

— Схема, — сказал Ренар.

Он достал рисунок с тремя кругами.

На плане Лестенов металлическая пластина находилась справа от заложенного выхода.

В доме Тальвов похожие знаки были на старой кладке возле круглой комнаты, но мы не фиксировали точное положение.

— Нужно спуститься, — сказала я.

— Сейчас?

— Пока помним.

— Я помню и завтра.

— Я могу не уснуть.

— Это не аргумент.

— Для меня да.

Он несколько секунд колебался.

— Хорошо.

В старой части дома Тальвов было холоднее, чем наверху.

Мы взяли Лорана и мастера Ордена. Саверну Ренар отправил сообщение, чтобы потом никто не обвинил нас во вскрытии очередного куска дома без регистрации.

Орден был недоволен.

— Ночью нормальные люди спят.

— Мне уже говорили, — сказала я.

— И не помогло.

— Нет.

Ренар шел впереди со светом.

До комнаты со списком мы добрались быстро.

Теперь я смотрела на нее иначе.

Не как на странный забытый подвал.

Как на часть системы.

— Она круглая, — сказал Ренар. — Остальные прямоугольные.

— Поэтому я не ее сравниваю.

— Тогда какую?

— Камеру перед ней.

Мы вернулись на несколько метров.

Небольшое прямоугольное помещение, которое раньше приняли за расширение