Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Образ Нео – это одновременно вдохновение и предупреждение. Вдохновение тому, что перемены возможны. Предупреждение тому, что, делая ставку на мгновенную трансформацию, мы рискуем так и остаться на месте.

Свободный и Сонный

В русском прокате имеющий чудовищное название «Правила жизни французского парня» – это практически дословная экранизация пути Пуэра, от начала до интеграции, как по учебнику. Если бы меня попросили продемонстрировать одну иллюстрацию этого мифа в искусстве, я бы выбрал именно этот фильм.

Сюжет крутится вокруг парня Себастьяна. Он молод, умен, красив, но абсолютно ничего не хочет делать в жизни. Ему 29 лет, он имеет научные степени и широкие познания в различных областях науки и искусства, но не желает применять ни знания, ни умения.

Соотношение реальности и воображения, наслаждения и необходимого труда в рамках социальной жизни – основная тема картины. Используя метод от противного, режиссер сперва полностью соглашается со своим героем и поддерживает его, а затем один за другим разрушает все преимущества прикроватной жизни за рюмкой вина и томиком Буковски, доказывая необходимость делания. Просто потому, что обратное ведет в изоляции, саморазрушению и безнадеге.

В начале картины юноша заявляет: «Я из тех, кто любит воображать свою жизнь, а не проживать ее. Успех меня никогда не интересовал, у меня нет амбиций. Единственное, чем я хотел бы заниматься, это ничем».

У многих из нас бывают такие моменты, когда нам хочется, чтобы жизнь проходила, а мы тихо-мирно лежали бы на своем диване. Но Себастьян возвел эту идею в абсолют. Он решил посвятить этому всю свою жизнь. Дальше следует сакраментальный диалог с родителями:

– Чтобы жить, нужно работать.

– Но мне ни одна работа не нравится.

– Работа не связана с понятием удовольствия, иначе это был бы отдых.

Они призывают его к самостоятельности, поэтому ему приходится искать квартиру. Он решает сожительствовать со своей однокурсницей, которая вполне себе ответственна и стоит планы на жизнь и другим пареньком, таким же Пуэром, как он.

Дальше бы следовало начать поиски работы, но поскольку Себастьян больше предпочитает лежать: «Главный предмет в моей жизни – это кровать. Растянувшись на ней, я созерцаю любимый пейзаж – потолок». Он решает «хакнуть систему» и жить на пособие по безработице.

Он приходит к социальному работнику с провокационно составленным резюме (а то ведь можно и на работу устроиться). И тот, серьезный мужчина, естественно, спрашивает: «А что это за фраза „Ничего не имею против работы, если только не заставляют?“» Себастьян заявляет: «А разве то, что я пришел сюда, не подразумевает желания работать?» Соцработник ему отвечает: «А мы тут не любим подразумевать. Предпочитаем ясные и простые вещи, мы любим простоту. Подразумевать – значит, что-то скрывать. Подразумевая, можно пройти мимо жизни, мимо любви».

Мимо любви он, кстати, тоже проходит. Например, он совсем не обращает внимания на свою замечательную соседку: «Влюбляться и ухаживать за девушкой – это брать на себя обязательства. Слишком много работы».

Далее, он придумывает грандиозный план, как все-таки отлынить от труда и получить заветное пособие. Он решает воспользоваться отказами в трудоустройстве друга, коих тот накопил уже 82. Переписать на свое имя, проехаться по адресам компаний и отправить их из ближайшего к ним почтового ящика, чтобы было максимально правдоподобно. Услышав этот грандиозный план, приятель заявляет: «Ты понимаешь, что если пустить в дело те усилия, которые ты прикладываешь, чтобы избежать работы, то ты стал бы королем мира?» Но главный герой как раз тот, кто не хочет становиться королем мира. Он хочет «уделить немного времени себе», когда все вокруг уверяют, что у него «нет на это времени». Он считает, что «реальности не хватает воображения».

Этот эпизод – квинтэссенция мышления Пуэра: колоссальная изобретательность, направленная не на созидание, а на побег от реальности. Он не отрицает труд как таковой – просто вся его энергия уходит на то, чтобы избежать «не того» труда. Неинтересного, не вдохновляющего, не соответствующего внутреннему образу идеальной жизни. При этом у него потрясающая энергия, фантазия и даже логистика – он готов колесить по городу, вручную имитируя рассылку отказов, лишь бы сохранить свое право «ничего не делать»… то есть делать только то, что ему самому интересно.

У него к реальности вообще много претензий. Вот, например, сцена, где его увольняют с работы, на которую он все-таки устроился, и на которой нужно было просто отсматривать старые телеэфиры, за то, что он мастурбировал на телеведущую, друг ему говорит:

– Ты влюбился в девушку из две тысячи шестого года, снова ты ускользаешь от реальности.

– А тебе нравится реальность? Что с тобой сделала реальность? Идиотская работа, ты одинок, жрешь то, что не любишь, и пьешь кофе на толчке.

– А мне нравится пить кофе на толчке. И не реальность должна сделать что-то для тебя, ты должен что-то сделать, чтобы реальность стала приятной.

Вот эта ключевая особенность Пуэра – ожидание, будто реальность должна как-то подстроиться, соответствовать фантазии. На этом строится вся комическая, а на самом деле трагическая логика фильма: герой не взрослеет, потому что внутренне уверен – реальность не заслужила его. Она слишком некрасива, слишком прозаична, слишком несовершенна, чтобы с ней иметь дело. И в этом – главная ловушка Пуэра: он остается потенциальным человеком, вечным студентом жизни.

Повторяющаяся сцена. Люди в костюмах спешат на работу, а он в желтой кофте с капюшоном идет в другую сторону. Снова и снова этот кадр, как мифологический мотив: прилив и отлив, день и ночь, офис и отщепенец. Он идет медленно, как будто скользит по поверхности этого мира, не касаясь его подошвами. Он вне экономики, вне целей, вне временных рамок.

Знакомый эпизод. Я сам не раз ловил себя на этом – в бытие своем Пуэром. Идешь вдоль трассы, смотришь на пробку: черные машины, белые рубашки, гудки. И в голове появляется мысль: «Ха! А ведь все они едут в одно и то же место – за деньгами». Ты в этот момент не нищий и неприкаянный. Ты – отдельный. Ты не согласен с маршрутом. У тебя свой путь – без будильников, без презентаций. никуда я не спешу, почитаю-попишу.

Но на самом деле ты не идешь в другую сторону. Ты ходишь по кругу. Пуэру кажется, что он идет «против», но чаще всего он просто не двигается. Его маршрут – это фантазия о маршруте, и