Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Для счастья вполне хватало.

Для полного Игнат предпочел бы добавить встречу с Анной, но…

Он был готов не встретиться с ней никогда, лишь бы новая знакомая оставалась в безопасности.

Нет, абсолютным альтруистом Игнат себя не считал — предпочел бы и встретиться и, вполне вероятно, прожить долгую и счастливую жизнь, но доведись выбирать, выбор выглядел однозначным.

Легли в начале шестого. Встали в девять. Под оглушительные вопли пернатых — окно оставили открытым, истошный крик кота и доносившуюся снизу перебранку.

Несмотря не весьма короткий отдых, Игнат чувствовал себя бодрячком, да и Шура, пока приводила себя, как она сказала, в божеский вид, что-то негромко напевала. Что именно Игнат не понял, но фразу: «Как ныне сбирается вещий Олег…», разобрать сумел.

Рассчитались они за сутки, однако в кафе отправились уже с вещами. У Игната дорожная сумка, в которой под вещами лежали деньги и чистые симки. У Шуры — рюкзак, но по размеру скорее рюкзачок переросток. Но, как он понял по вываленным на кровать вещам, когда Шура что-то искала, входило в него все, что могло понадобиться в непредвиденной ситуации.

В отличие от здания отеля, пристройка выглядела презентабельно. Свежая краска на стенах, прозрачные затемненные стекла, аккуратная вывеска, сообщавшая, что заведение работает круглосуточно.

Столик заняли в углу, у окна. Вроде контроль и не требовался — здесь Игната точно никто не ждал, но сила привычки она такая. Сначала ты долго привыкаешь, а потом просто делаешь, как привык.

Игнат бросил сумку на стул, что ближе к окну. Шура повесила рюкзак на спинку, выбрав место напротив.

— На оружие разрешение есть? — когда Шура села, наклонился к ней через стол Игнат.

Шура после сна и повторного душа переоделась. Джинсы в обтяжку — несмотря на возраст, эти формы вполне можно было обтягивать, легкая рубашка и свободный пиджак из плотного льна, который она застегнула на одну пуговицу.

Если глаз не наметан, то кобуру и, присмотревшись, не заметишь.

— Обижаешь! — довольно хмыкнула она, удобнее устраиваясь на стуле. — Генерал я или так, погулять вышла⁈

— И не поспоришь, — согласился с ней Игнат, усаживаясь на своем стуле.

Помещение кафе было небольшим: шесть четырехместных столиков с одной стороны от центрального прохода, шесть с другой.

Если стоять спиной к входу, слева небольшая барная стойка, за которой никого не было. За ней дверь на кухню.

Справа, где сидели они, окошко для грязной посуды и две двери: одна служебная, вторая в туалет.

Народу в этот час было не сказать, что много — занята треть столиков, но лучше бы еще меньше. Компания из четырех парей, что сидела в противоположном от них углу, Игнату совершенно не нравилась. Во-первых, нетрезвые. Ну а во-вторых, степень их опьянения, насколько он мог оценить, была из тех, когда здравый смысл отключается полностью и начинает тянуть на подвиги.

К тому же, у одного из тех, что с краю, ломанные уши, намекая, что парень может быть из борцов.

С их стороны еще двое. Он — откровенный ботаник. Она — дерзкая и смелая.

Игнат с такими сталкивался не раз. Сначала гонор через край, а потом в глазах ужас и полное непонимание, как так получилось.

Ну и явно случайно оказавшийся в этом кафе мелкий клерк. Строгий костюм, галстук, начищенные до блеска туфли, портфельчик…

Если не понимать, что это — дешевка, то выглядело вполне респектабельно.

— Готовы сделать заказ? — сбив с рассуждения, остановилась рядом с ними официантка.

Составлять словесный портрет было еще одной привычкой, так что Игнат сделал это автоматически.

Фирменный фартук поверх рубашки с закатанными рукавами и темных брюк. Из обуви — кроссовки. И перцовый баллончик в кармане, который Игнат заметил лишь потому, что искал что-то подобное.

Возраст — от двадцати пяти до тридцати. Внешность — приятная. Держалась спокойно, уверенно. Наблюдала за всеми цепко, словно сканируя.

У Игната тоже были такие… внештатные сотрудники в нужных местах.

Вряд ли Шура не пришла к таким же выводам, но вида не показала. Отложив меню — напечатанный в типографии листок формата А5, поинтересовалась:

— А что предложите?

— Сырники, блинчики с мясом и ветчина с сыром. Есть котлета по-домашнему с макаронами. Салат зеленый, — демонстрируя доброжелательность, отозвалась официантка.

— Тогда мне, сырники, салат зеленый и большую кружку кофе с сахаром и сливками, — практически не раздумывая, сделала выбор Шура. — А молодому человеку: салат зеленый, котлету с макаронами и два американо. И счет сразу, — добавила она после короткой паузы.

— А если я тоже хотел сырники? — уточнил Игнат, когда официантка отошла.

— Значит, поделюсь, — равнодушно заметила Шура. — А девочка-то стучит. Тебя разложила профессионально. А вот на мне споткнулась.

— Что и не удивительно, — ерничая, усмехнулся Игнат. — С твоим-то опытом…

— Ты еще поюродствуй, — фыркнула Шура и оглянулась. — Не нравятся мне эти бравые парни, — произнесла она, вновь посмотрев на Игната.

Игнат чуть сдвинулся — Шура частично перекрывала обзор, потом согласно кивнул. И так серьезно навеселе, да еще и добавляли.

Но беспокоило даже не это, а та самая девчонка из пары с ботаником. Сидели наискосок, а она еще и лицом к четверке…

— Будем надеяться, что пронесет, — откинулся он на спинку стула. — Спасибо тебе.

Шура вопросительно приподняла бровь, потом усмехнулась, но ничего не сказала.

Так и молчали, пока не принесли еду.

Есть сильно не хотелось — сказался ночной перекус, но Игнат съел все до последней крошки. Тем более что и салат, и котлета с макаронами оказались по уровню значительно выше среднего, что его только порадовало. Была надежда, что если день начался с хорошей пищи, то и продолжится не хуже.

А вот Шура сначала покопалась в тарелке с салатом, потом поделила сырники на равные дольки, обмазала их сметаной и… отодвинула, обхватив кружку с кофе двумя руками.

— Мне нравится, когда мужчина хорошо кушает, — дождавшись, когда Игнат доест, неожиданно произнесла она.

— Мы поэтому с тобой и дружим? — даже не пытаясь понять, что творилось сейчас в голове его бывшей начальницы — уж больно киношно звучала фраза, уточнил Игнат.

— И поэтому — тоже, — исподлобья посмотрела она. — Мы либо уходим немедленно, либо через три минуты тебе придется ввязаться в разборки, потому как ты не только хорошо ешь, но и любишь лезть, куда не просят.

Игнату бы и хотелось возразить, но это если кривить душой. А так…

Шура была права — шум с той стороны зала становился не просто громче, он становился нервознее.

Одно