Без пяти полночь… - Лазарь

Картина вырисовывалась следующая. Ребятки, что так открыто и лихо заскочили в село, пришли не сами по себе, а по прямому распоряжению главы города. Приходили же они за местной лекаркой, Светланой, по причине того, что захотелось местному старшему иметь личного целителя, причём в прямом и переносном смысле иметь. Типа днём лечит раны, а ночью… Ну, думаю, понятно.

Банально? Не совсем. Петька, который услышал от начала и до конца торопливые слова солдатика, сначала не поверил. Не было на его памяти таких закидонов со стороны мэра, и, по его утверждению, хоть мужик тот был не слишком приятный, долго и прочно сидевший в своём кресле, но в беспределе замечен не был, бесчинств особых не творил, людей своих держал в жёстких тисках. Короче, старался не привлекать особо внимание. Народ сам по себе, а он сам по себе.

На его возражение заворчали местные бывшие сидельцы и поведали, что если простые граждане ничего плохого про чинушу сказать не могут, то в их братии найдётся пара не самых лестных слов в его адрес.

Первое, все, кто так или иначе хотел проворачивать дела в городе, платили долю человеку, который был в окружении мэра. Второе, как раз Сергей рассказал, дядька оказался уж очень охоч до девушек, молоденьких и ранних, которых ему возили регулярно из других областей. В своём городе он на эту тему не гадил, а потому никто и ничего особо не знал о такой его слабости. Кроме того, хоть он особо не светился с плохой стороны в городе, мэр собирал разными способами вокруг себя самых разных людей. Сверхсильные, не сильные, просто талантливые или чем-то уникальные. Короче, окружал себя правильной командой, привязывая к себе любыми способами.

Так же и Светлана попала в сферу его интересов со своей силой. Пусть хилой, но в такой дыре и такая в дефиците, а если взять во внимание её внешность, которую она старалась не светить, но не очень удачно, сыграли решающую роль.

Сначала ей предложили работать по-хорошему, а когда получили отказ, попытались надавить. Получив очередной отказ, перешли к другим методам давления, на что уже ополчились местные в деревне, им не улыбалось терять лекарку. Первое же столкновение почти вылилось в стрельбу, но смогли сдержать себя обе стороны, вот только глава города, что называется, закусил удила и решил не отступать. Заметённые снегом дороги к деревне, оборванные метелью провода и не спешащие на помощь энергетики были уже давними посланиями. Свежим приветом оказалась сегодняшняя группа бойцов, которой был дан приказ особо не церемониться и в случае сопротивления отстреливать самих ретивых «революционеров». В любом случае при таких делах верхушка местной полиции у главы города в кармане, а значит, замяли бы дело о паре трупов бывших зэков.

Какого же мы тогда делаем в этом лесу, а не мчим в город? Выживший боец, когда перестал орать и отнекиваться, обмолвился о некоем объекте, на котором находилась его группа в охране. Вроде как есть там что-то секретное, да особенно важное для местного главного дядьки. То ли изучают кого-то, толи производят. Боец не знал, да и не старался узнать. Своя башка дороже, как говорится, а я вот захотел узнать. Страсть как стал любить чужие тайны.

— Стоп, — тихо сказал и для верности придержал за плечо Петьку через час шатания по сугробам.

Напарник вопросительно посмотрел на меня, шмыгнув носом. Походу, простыл, бедолага.

Не отпуская его плеча, потянул в сторону зарослей чего-то там, занесённого снегом. Оказавшись за кустами, прижал палец к губам, а потом постучал по уху. Типа слушай, и буквально сразу Крутиков понял, почему я так себя повёл. Послышался звук моторов пары снегоходов немного в стороне от нас. Сосредоточившись, убрал вокруг себя энергию, а потом ещё понизил температуру своего тела.

— Петька, стой здесь и не очкуй, помни, что я рядом. Постарайся под дурачка косить.

— Чего? — не понял парень, но вопрос прозвучал уже в пустоту. Меня рядом с ним не оказалось, а дальше ему стало не до разговоров. Снегоходы резко изменили маршрут, резво понеслись в сторону растерянного полицейского.

* * *

— Ну что, полицейский, будешь дальше нам пургу нести или повторить? — почти ласково сказал здоровый лысый мужик самой отталкивающей наружности.

Петька сплюнул кровь изо рта вместе с парочкой зубов и попытался рассмотреть говорившего, но получалось плохо. Один глаз его сильно заплыл, а второй постоянно заливала струйка крови из рассечённой брови. Досталось ему изрядно.

Люди, что были в лесу на снегоходах, оказались из патруля охраны объекта, который они с Морозовым искали, но вот то, что его удастся найти таким способом, Крутиков не рассчитывал.

Не дав вымолвить и слова, охрана скрутила парня, предварительно наставив на того автоматы, закинула поперёк сиденьки между бойцами и резво рванула на базу.

Толком рассмотреть, куда его везли, Петька не смог. Положение мордой вниз не очень располагало к любованию окружающими красотами, а потому нормально осмотреться он смог, только когда его, как щенка за шкирку, сдёрнули с сиденья и потащили к дверям в холме. Реально не маленьких размеров насыпь находилась почти в самом конце большой огороженной территории и терялась за несколькими производственными цехами. Вот в этой насыпи двери и были.

Что ещё? Обычные рабочие, снующие туда-сюда и не обращавшие никакого внимания на то, что охрана кого-то тащит. Видимо, здесь такое было в порядке вещей или ещё что, но никто даже не посмотрел в их сторону.

Вообще, Крутиков мог бы собой гордиться. Суметь рассмотреть достаточно много за те пару мгновений, что его тащили к двери, дорогого стоит и говорит о его очень хорошей наблюдательности, вот только вряд-ли эта способность сможет помочь ему вырваться отсюда.

Была слабая надежда, что сотрудника полиции не тронут и, разобравшись, отпустят, чтобы не связываться с не самой слабой структурой, но она сразу же развеялась, стоило им только оказаться в комнате без окон — какие окна под землёй? Парень не успел раскрыть рта, как ему прилетело несколько ударов, от которых из всех желаний у него осталось только одно — вдохнуть воздуха.

Дальше начался допрос, где выходило так, что за каждый свой ответ, если он не нравился им, Крутиков получал несколько ударов. Когда парню дали небольшую передышку, то есть допрашивать его остался всего один охранник, на нём уже