Без пяти полночь… - Лазарь

Воронцова не успела ответить, что спать бравому полицейскому сегодня придётся одному, как её телефон ожил и яростно забился в сумочке. Мелодия была хорошо знакома и стояла только на одном контакте. Звонил отец.

— Папа? Что-то случилось? — отмахнулась девушка от мужчины и прижала смартфон плотнее к уху, стараясь, чтобы музыка была слышна не так сильно.

— «Если ты сейчас стоишь у окна или дверей, то советую очень быстро от них убраться», — рявкнули в трубке, а потом послышались короткие гудки.

— Что… — попытался снова обратить на себя внимание полковник, когда увидел изменившееся лицо девушки, но та слушать не стала его, а молча схватила за пиджак и толкнула в сторону стены, а потом последовала за ним.

Только они успели это сделать, как окна зала и большие двустворчатые двери вылетели со страшным грохотом, но это было не страшно, а вот солдаты в силовой броне, появившиеся со всех сторон, жути нагнали ещё как.

— Всем стоять! Работает Б. К. Р! Попытка покинуть зал расценивается попыткой сбежать, и будет открыт огонь на поражение! — голос, усиленный динамиком костюма, проникал во все закоулки немаленького дома, и люди замирали на месте. Они знали, что слова не пустая угроза, и если они ослушаются, то тут же отправятся на свидание к предкам. — Те, кого называем, выходят вперёд, остальные после этого стоят у дальней стены и не отсвечивают. Мэр, начальник полиции…

Полковник вздрогнул, когда упомянули его, и затравленным зверем посмотрел в сторону Киры, но та просто сделала шаг назад от него, и мужчина, понурив голову, зашагал к продолжавшим выходить испуганным людям, и их понять можно. Не важно, кто ты и какое положение занимаешь. Богат, беден, всё равно. Иллюзия неприкосновенности и вседозволенности испаряется мгновенно, когда вот такие ребята входят к тебе домой.

— Прелестно, — раздался сбоку до боли знакомый голос, — хорошо проводишь время, дочка? Ну прости за испорченный вечерок в приятной компании.

— Папа, — во рту почему-то резко стало сухо, — что… Что происходит?

— Для начала ответь-ка мне на такой вопрос, девочка. Где твой напарник?

Кира вздрогнула от тона Воронцова, а потом покрылась холодным потом. Морозов… Неужели он? Нет, нет. Тут что-то другое, иначе бы не было такой суматохи. Скорей всего…

— Ты не только поглупела, но и оглохла, агент⁈ — рявкнул мужчина. — Где твой напарник⁈

— Не знаю, отец, — выдавила она из себя.

— И не удивительно, — бросил Воронцов, — вместо выполнения задания, вместо того, чтобы следовать своим же планам на Морозова, ты решила развлечься. Браво.

Кира, наверное, впервые не знала, что ответить на обвинения. Хотя отец её ещё так не отчитывал, притом на глазах у всех. Пусть на них почти не обращали внимания, солдаты были заняты охраной, а следователи тасовали местных по группам важности, но всё же.

Девушка почувствовала, как по лицу у неё распространяется жар стыда, и ничего с этим не могла поделать.

— Надеюсь, ты хотя бы не додумалась прыгнуть в постель к… С кем ты тут была? Кто это? — Воронцов обернулся на людей и нашёл глазами мужчину, с которым танцевала дочь.

— Начальник полиции, — выдавила Кира, — и ничего такого не было. Мы просто танцевали…

Договорить она не успела, потому как отец грубо схватил её за руку и буквально потянул в сторону, чтобы оказаться как можно дальше от всех.

— Где были твои мозги, девочка? — навис он над ней. — Крутить шашни с местными, которые по уши замарались в таком дерьме, что большинство из них не проживут больше месяца, а тот срок, что им остался, приятным не будет. Твоя выходка может ударить не только по твоей репутации, но и по положению семьи? Любой задастся вопросом, чего стоит Воронцов, если он даже дочь воспитать правильно не смог.

— Откуда я могла знать? Нас засунули сюда, ничего не объяснив! Без подготовки и прочего! Среди ночи! И кто вообще мог подумать, что такое дурацкое дело…

— Дурацкое⁈ — рявкнул Воронцов. — Запомни, в нашей организации нет пустых дел и тем более дурацких! Если наши аналитики обратили на него внимание, значит не всё так просто, как видится на первый взгляд.

— Я не знаю, что они могли тут увидеть, — Кира встряхнулась и начала отстаивать хоть каплю своей гордости, но выбрала не то время и не то место, — но пропажа каких-то бродяг… Они всегда пропадают, и что теперь, я должна была заговор почувствовать?

— Морозов почувствовал и нашёл, — обрубил речь дочери мужчина, — место, где создают кристаллы, а большая часть этих, — он мотнул головой в сторону местных, которых уже начали выводить из зала, — замазана в этом. Других вариантов быть не может, и твой ухажёр в числе первых.

— Нашёл⁈ Он мне ничего не сказал…

— И это ещё один повод хорошенько тебе подумать о том, что даже твой напарник не слишком высоко ставит твои умственные способности, — Воронцов окинул дочь взглядом. Это был первый и последний раз, когда ты облажалась. Больше уступок или жалости к тебе не будет. Тебе ясно, агент?

Ответить Кира не успела. У Воронцова зазвонил телефон, но не обычный, а спутниковый, и мужчина тут же ответил.

— Слушаю.

— «Мы на месте, и тут… Ничего нет, кроме дымящегося кратера. Ну и ещё леса вокруг тоже нет, кроме обгоревших пней», — Кира прислушалась и пусть с трудом, но услышала.

— Выжившие? — желваки на скулах мужчины заходили ходуном, но тон не изменился.

— «Пока не известно. Мы ещё приземлиться не успели, кружим над местом».

— Всё обыскать и найдите либо его, либо подтверждение смерти.

— «Принято».

— Отец? — тихо спросила девушка. — Саша…

— Если парень погиб, нам конец. Его мать нас не пожалеет.

— Мать? У него же… — потрясённо спросила девушка.

— Забудь о том, что слышала, — скривился мужчина, — для твоего же блага. Может, это хоть тебе даст шанс…

Два военных вертолёта кружили над огромной воронкой, где когда-то находилась секретная база. Ну а теперь тут яма, в которую спокойно можно поместить парочку таких баз и ещё останется места предостаточно, и это если не брать во