Не могу (не) любить - Мария Свами

— Мам, — начал он осторожно, — я, кажется, немного поторопился с…

— Что значит «поторопился»? — перебила его Надежда Юрьевна, строго сдвинув брови. — Саша, милая, скажи ему, что он не торопился. Разве не так? — Она повернулась к Александре с таким искренним ожиданием, что та невольно улыбнулась.

— Да, Надежда Юрьевна, — мягко произнесла Александра, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Сергей Викторович действительно не торопился. Просто… мы пока не успели всё обсудить между собой.

Надежда Юрьевна на секунду задумалась, затем кивнула:

— Понимаю. Молодые люди нынче такие скрытные! Но главное, что вы есть друг у друга. А остальное приложится. Верно, сынок?

Сергей посмотрел на Александру, потом на маму — и вдруг почувствовал, как напряжение отпускает. Он сделал шаг вперёд, положил руку на плечо матери и тихо сказал:

— Ты права, мам. Остальное приложится.

Орлов, немного побеседовав с матерью и проводив её до такси, вернулся в кабинет. Там всё ещё в недоумении стояла Александра. Она подняла жалюзи и пыталась открыть заклинившее окно — дёргала ручку, слегка надавливала на раму, но безрезультатно.

Увидев это, Орлов бросился ей на помощь. Он подошёл, мягко отстранил её руку и с усилием надавил на створку — окно наконец поддалось, распахнулось, впуская в помещение свежий воздух.

— Простите, Александра Сергеевна, — судорожно проговорил Сергей, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я не думал, что мама вот так, без предупреждения… Я даже не успел вас предупредить.

— У вас прекрасная мама, — спокойно сказала Саша, подходя к окну и вдыхая прохладный воздух. — Очень заботливая. В общем, как и все мамы. Надежда Юрьевна пригласила меня на юбилей вашего отца и очень просила не отказываться. Прямо настояла, можно сказать.

— Да, Александра, — Сергей провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Мама позвонила позавчера, и я, честно говоря, не знал, как вам об этом сказать. Всё откладывал разговор, не мог толком собраться с мыслями…

— Сергей Викторович, я помню наши с вами договорённости, — твёрдо произнесла Александра, поворачиваясь к нему. — Я ведь обещала исполнить роль вашей невесты на юбилее вашего папы. Так что и говорить об этом особо не стоит. Только, знаете… — она на мгновение замялась, и в её голосе впервые прозвучала искренняя тревога, — я очень переживаю, как ваши родители воспримут потом новость о нашем расставании. Они такие милые, такие открытые… Мне будет очень неловко их разочаровывать.

Орлов замер. Он не нашёлся, что сказать. Внутренности будто мясорубкой порубили. «Расставание, расставание, расставание» — повторял он про себя, и от этого слова становилось физически больно. «Нет, нет, нет» — мысленно возражал он.

Орлов вылетел из отдела международных переговоров и пулей бросился к себе в кабинет. На входе в приёмную он сбил какого-то парня — тот едва успел отпрыгнуть в сторону, выронив папку с документами.

— Простите! — на ходу бросил Сергей, даже не остановившись. Напугал Ольгу — секретарша вздрогнула, когда дверь распахнулась с грохотом, и едва не опрокинула чашку с кофе. А следом задел край стола: горшок с фикусом покачнулся, упал и разбился, рассыпав землю по полу.

— Сергей Викторович… — начала Ольга, но Орлов уже пронёсся мимо.

Ворвавшись в кабинет, он захлопнул дверь, запер её на ключ и, тяжело дыша, обхватил голову руками. Уселся в кресло, сгорбился, чувствуя, как внутри всё дрожит. В ушах до сих пор звучали слова Александры: «Я очень переживаю, как ваши родители воспримут потом новость о нашем расставании…»

— Я не могу этого допустить, — судорожно шептал он, сжимая пальцами виски. — Не могу её потерять. Только не это… Нужно что-то сделать. Но что?

* * *

Сергей помог Александре выйти из машины. Воздух сегодня был колючим — ощутимо похолодало, и сырая каша на дороге схватилась ледяной коркой, превратив каждый шаг в испытание. Он осторожно поддержал её под локоть, пока она осторожно ступала на обледеневшую дорожку. Лишь убедившись, что она твёрдо стоит на ногах, он мягко отпустил руку.

— Сашенька! Серёжа! — раздался звонкий голос Надежды Юрьевны: она спешила к ним навстречу, чуть ли не порхая. Пальто на ней было слегка распахнуто, шарф развевался на ветру, словно пёстрый флаг, но она, казалось, совсем не чувствовала холода. — Наконец-то! Мы вас просто заждались!

Женщина порывисто расцеловала их обоих, а затем, схватив Александру за руку, ласково потянула к дому:

— Идёмте скорее, вы, наверное, совсем замёрзли! Виктор уже волнуется — всё поглядывает на часы. Да и гости заждались: все так хотят с вами познакомиться!

Родители Сергея, Надежда Юрьевна и Виктор Сергеевич, жили в большом загородном доме — светлом, основательном, будто сошедшем со страниц старинной сказки. Этот дом Сергей подарил им, когда заработал первые серьёзные деньги. Он долго мечтал сделать что-то по-настоящему значимое для родителей — и, едва появилась возможность, первым делом подумал о них, а уже потом купил квартиру себе.

Дом был построен из светлого камня, с широкими окнами, пропускавшими много света, и массивной дубовой дверью, отполированной до тёплого блеска. В нём было два этажа и множество комнат: просторная гостиная с камином, где по вечерам плясали золотистые отблески огня; столовая с большим овальным столом, за которым могла разместиться вся семья; кабинет Виктора Сергеевича, пропитанный запахом старых книг и дерева; и несколько гостевых спален, готовых принять дорогих гостей.

Внутри Надежда Юрьевна обставила всё сама — с любовью и вниманием к каждой мелочи. На стенах висели семейные фотографии в деревянных рамках, словно застывшие мгновения счастья; на полках стояли фарфоровые статуэтки, привезённые из разных поездок, — маленькие хранители воспоминаний; на окнах красовались кружевные занавески, пропускавшие мягкий рассеянный свет. Она создала здесь настоящий уют — такой, что каждый, кто переступал порог, сразу чувствовал тепло и заботу, словно попадал в объятия родного дома.

Родители специально просили сделать несколько гостевых комнат — в мечтах они уже видели, как здесь будут бегать их внуки, раздаваться звонкий детский смех, а по вечерам вся большая семья будет собираться у камина, делиться новостями и пить горячий чай с пирогами. Но, увы, старшие брат и сестра Сергея — Николай и Мария — жили в других городах, и внуки приезжали только по праздникам.

Сегодня, ради юбилея отца, брат с сестрой приехали вместе со своими семьями. Николай привёз с собой троих сыновей — бойких мальчишек пяти, восьми и двенадцати лет, которые тут же принялись носиться по дому, вызывая добродушные замечания взрослых. С ними приехала няня — спокойная пожилая женщина, которая ловко управлялась с мальчишескими проделками и успевала следить сразу за всеми, будто у неё было по