Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

— Я попробую, ваше сиятельство. Но не могу ничего обещать, — ответил собеседник.

— Постарайся, — буркнул граф и сбросил звонок.

Не прошло и суток, как всё рухнуло. Речи о проверках даже не шло, и более того — Тимур Евгеньевич узнал, что их все завернул не кто иной, как князь Бархатов.

А потом Тимуру Евгеньевичу пришло приглашение явиться в резиденцию патриарха Гильдии целителей.

Белозёров не хотел ехать, но выбора не было.

— Садитесь, Тимур Евгеньевич, — холодно произнёс Михаил Андреевич, когда граф вошёл к нему в кабинет.

Белозёров сел. Внутри нарастало раздражение — в глубине души он терпеть не мог Бархатова, но был вынужден улыбаться ему и изображать почтение.

— Почему вы хотели меня видеть, ваша светлость?

— Вы знаете, почему.

— Понятия не имею, честно говоря, — развёл руками граф.

— Бросьте. Я знаю, что вы пытались инициировать проверки в клиниках Сереброва, — нахмурился патриарх.

— Я лишь забочусь о репутации Гильдии. Если в клиниках этого выскочки творится что-то незаконное…

— В клиниках Сереброва всё в полном порядке. Мы проверяли их несколько месяцев назад, нарушений не обнаружено.

— Ситуация могла измениться.

— Не могла, — отрезал Бархатов. — Тимур Евгеньевич, я скажу вам прямо. Заканчивайте с этим.

— С чем именно, ваша светлость? — Белозёров наигранно удивился.

— С вашей войной против Сереброва. Отступите, пока не поздно.

— Отступить? Перед этим мальчишкой? — Тимур Евгеньевич почувствовал, как внутри закипает злость.

— Этот мальчишка, как вы выражаетесь, на днях подписал документы в кабинете самого императора. Знаете, какие? О признании стратегическими двух его эликсиров. Вы понимаете, что это значит? — нахмурился князь.

Тимур Евгеньевич замер. Стратегический статус — едва ли не вершина того, к чему стремились все производители эликсиров. Лучше этого, пожалуй, было только стать поставщиком императорского двора.

— Это значит, что Серебров теперь под личной защитой императора. Любая атака на него — это атака на интересы короны. Вы готовы воевать с Романовыми, Тимур Евгеньевич? — строго спросил князь.

— Я… Всё не так однозначно, Михаил Андреевич.

— Вы проигрываете, граф. Это очевидно всем, кроме вас, — Бархатов стукнул костяшками пальцев по столу.

Белозёров стиснул подлокотники кресла и всё-таки не выдержал. Он ощерился, как собака и вдруг заорал:

— Мне плевать на его эликсиры и на его защиту! Этот ублюдок унизил меня! Из-за него я потерял вассала, а барон Ельцов лишился государственных субсидий!

— Успокойтесь, граф, — произнёс патриарх.

— Не буду я успокаиваться! — Белозёров вскочил. — Да кто такой этот Серебров⁈ Безродный выскочка, который год назад был никем! А теперь он смеет…

— Сядьте, — голос Бархатова стал ледяным.

— Я заставлю его ползать на коленях! Слышите⁈ Он будет умолять меня о пощаде!

— Я сказал — сядьте! — рявкнул князь.

Магическое давление обрушилось на Белозёрова, как волна. Он задохнулся и рухнул обратно в кресло.

Бархатов медленно поднялся из-за стола. Несмотря на возраст, он всё ещё являлся могущественным магом — и сейчас напомнил об этом.

— Вы забываетесь, Тимур Евгеньевич. Как вы смеете повышать голос в моём доме⁈

Белозёров хотел что-то сказать, но слова застряли в глотке.

— Я терпел ваши выходки достаточно долго, потому что вы полезны Гильдии. Но всему есть предел, — продолжил патриарх.

Он обошёл стол и остановился прямо перед Белозёровым.

— Слушайте внимательно. Любые ваши следующие действия против Сереброва я восприму очень негативно.

— Ваша светлость…

— Я накажу вас так, что мало не покажется. Вы думаете, что ваш род влиятелен? Ваши деньги защитят вас? Думаете, в Гильдии нет других целителей, которые с радостью займут ваше место? Одно моё слово — и вашу продукцию перестанут покупать. Ваших целителей переманят конкуренты. Ваши клиники закроют. Вы понимаете меня, Тимур Евгеньевич? — жёстким тоном спросил князь.

Белозёров молчал. Злость никуда не делась, но теперь она оказалась погребена под страхом.

— Убирайтесь из моего дома. И молитесь, чтобы я не услышал о ваших новых действиях против Сереброва, — Бархатов отвернулся.

Тимур Евгеньевич поднялся и вышел из кабинета. В коридоре он остановился и привалился к стене, пытаясь отдышаться.

Грёбаный старик… Он же просто боится конфликтов. Но Белозёров — не из тех, кто отступает.

Серебров заплатит. Рано или поздно — заплатит за всё.

Нужно просто найти правильный способ.

Российская империя, город Санкт-Петербург, резиденция патриарха Гильдии целителей

Приглашение от Бархатова пришло на следующий день после аудиенции у императора.

Михаил Андреевич на сей раз принял меня в гостиной. Выглядел он усталым и будто постарел на несколько лет за то время, что мы не виделись.

— Добрый день, Юра. Благодарю, что нашёл время, — он со вздохом устроился в кресле.

— Чем обязан, ваша светлость? — я сел на диван напротив.

Бархатов помолчал, собираясь с мыслями.

— Скажу прямо. Я пригласил тебя, чтобы обсудить ситуацию с графом Белозёровым.

«Опять?» — подумал я про себя, но ничего не сказал вслух, только кивнул.

— Тимур Евгеньевич перешёл все границы. Я долго закрывал глаза на интриги, на попытки использовать Гильдию в личных целях. Надеялся, что он образумится.

— Но он и не планирует этого делать?

— Не планирует. Вчера он был здесь. Кричал на меня в моём собственном кабинете! Угрожал вам расправой. Говорил, что заставит вас «ползать на коленях», — произнёс князь и взглянул на меня.

Я лишь усмехнулся.

— Пусть попробует.

— В том-то и дело, граф. Я уверен, что он попробует. Тимур Евгеньевич не из тех, кто умеет отступать… Но я вас позвал не за тем, чтобы предупредить об опасности. Я принял решение. Определился, кого стоит поддерживать в этом конфликте.

— И кого же? — уточнил я.

— Тебя, конечно, — пожал плечами князь.

— Благодарю, ваша светлость. Могу я узнать, почему? Не хочу оскорбить, но помнится, вы не хотели никоим образом вмешиваться.

— Причин несколько. Во-первых, вы талантливый целитель с хорошей репутацией, а такие люди нужны Гильдии. Во-вторых, ваши эликсиры теперь имеют стратегический статус. Это делает вас важной фигурой для империи. И в-третьих… Белозёров мне надоел. Его жадность, его интриги, его высокомерие переходят все границы, — поморщился Михаил Андреевич.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Но есть одно условие. Тебе нельзя проигрывать в этом конфликте, — князь посмотрел мне в глаза.

— Я и не собирался. Не волнуйтесь, ваша светлость. Белозёров скоро получит по заслугам, — пообещал я.

Бархатов изучающе смотрел на меня несколько секунд, а потом кивнул.

Мы ещё немного поговорили — о делах Гильдии, о европейском скандале с Хаммерстайном, о планах на будущее. Потом я откланялся и уехал.

Сев в машину, я невольно улыбнулся.

Бархатов теперь на моей стороне. Это серьёзный козырь. Патриарх Гильдии целителей — не тот человек, которого стоит