Рецепт ее счастья - Юлия Владимировна Климова

он позволил себе коснуться Кэри. «Не стоило торопиться. Не стоило…» Но тяжело сдерживать себя, когда она рядом, когда смотрит на него то взволнованно, то с вызовом. «Не стоило торопиться».

Взгляд Уолтера запоздало упал на край стола, и он увидел небольшую стопку конвертов. Протянув руку, он взял один из них, вынул письмо и, прочитав несколько первых строк, безошибочно понял, кто и кому их написал.

Она.

Тому, кто посмел причинить ей боль.

Уолтер прочитал еще лишь подпись, чтобы удостовериться в своей правоте – и все, ни строчки более.

Резко убрав письмо обратно в конверт, он решительно вышел из комнаты и практически сразу увидел Ребекку Ларсон – она очень быстро удалялась от Каминной комнаты, точно кошка, укравшая лакомый кусочек мяса. «Мисс Ларсон, вы держались поблизости, надеясь услышать мою бурную реакцию? Боюсь, я вас разочарую…»

Сжав зубы, Уолтер вернулся к столу.

Одно движение – и пламя сожрет эти письма.

Но Кэри сама не сделала этого… Почему? Они ей дороги?

Он прошелся от камина к креслу – туда и обратно, посмотрел на огонь, затем вызвал Марселину и попросил ее пригласить в Каминный зал мисс Кэролайн Пейдж.

Глава 21

Глава 21

Англия, давно позабытый год

Кэри заспешила вниз по лестнице – граф Корфилд ее позвал… Интересно, зачем? «Это очень хорошо, потому что я наконец смогу его поблагодарить», – подумала она, взяла себя в руки и замедлила шаг. Быстро поправив бант на поясе (чтобы скрыть от себя желание выглядеть лучше), она вздернула нос. Кэри хотелось и не хотелось видеть графа, именно поэтому она слишком часто выходила из своей комнаты, а затем возвращалась. Два раза она посетила библиотеку, столько же – столовую, один раз вышла на прогулку. Душа требовала случайной встречи, но разум возражал и тянул обратно. Руки начинали гореть, когда вспоминались прикосновения, но ни за что на свете Кэри не призналась бы в этом. Осознание того, что Уолтер Эттвуд ей так помог, и гордость за успешное приготовление лосося вызывали неловкость и восторг одновременно. И было смешно и грустно.

Сейчас они будут наедине, поймет ли она, о чем он думает? Нет, ей совсем не интересно, но чуть-чуть же можно узнать?.. Кэри сдержала шаловливую улыбку и сделала несколько последних шагов.

Граф Корфилд, скрестив руки на груди, стоял около камина, боком к ней, и смотрел на огонь. И уж не только подбородок можно было назвать мужественным – он весь с головы до ног был таковым! Высоким, монолитным, сильным! Не сопротивляясь, Кэри признала это мгновенно.

Эттвуд повернул голову и посмотрел на нее.

– Вы звали меня? – спросила она.

– Да.

– Это хорошо. – Кэри деловито кивнула. – Я хотела поблагодарить вас за рецепт. Наверное, мне это стоило сделать давным-давно… Хотя бы за обедом… Но получилось только сейчас, – закончила речь она уже твердо. – Спасибо.

– Не за что, – ответил он.

– А зачем вы меня позвали?

«Хороший вопрос, – подумал Уолтер. – Осталось только ответить на него».

Развернувшись, он подошел к столу и загородил собой стопку конвертов. «Джульетта, знаешь ли ты, что в твоем театре не всегда дают комедии? А впрочем, знаешь…»

– Мисс Пейдж, вы скучаете по дому? – неожиданно спросил он.

Кэри дотронулась до банта на поясе и заглянула в глаза Уолтеру. «А может, ему все же не понравился мой благородный лосось? – подумала она. – Почему он меня об этом спрашивает?»

– Скучаю, – ответила Кэри и на всякий случай добавила: – Немного.

«В ее голосе не присутствует тоска», – отметил Уолтер. Ему стало гораздо спокойнее, он точно получил гарантию (пусть и очень шаткую), что ее душа не рвется обратно в Лондон к тому, кому адресованы письма.

– Я должен вам кое-что вернуть, – сказал он сухо, повернулся и придвинул стопку посланий на край стола.

Кэри немного подалась вперед и вытянула шею. Не узнав сразу свои письма (такое даже в голову не могло прийти), она подошла ближе и… И шокирующая правда открылась ей.

– Откуда они у вас?.. – бледнея, выдохнула она. Но тут же ее щеки вспыхнули.

– Я вряд ли смогу ответить на этот вопрос, Кэри, – ответил Уолтер. – Не я принес их сюда и положил на стол.

Она протянула руку, отдернула ее, нахмурилась и подняла голову вверх. Как такое могло произойти? Кто… «Ребекка Ларсон… – эхом ответил внутренний голос. – Только она могла совершить подобную гадость».

– Вы читали их? – резко спросила Кэри, считая это самой великой трагедией, которая только могла произойти.

– Нет, но уверен, в основном они о погоде.

В его глазах танцевали огни свечей, и было еще что-то очень важное, что хотелось понять, уловить. Обязательно! Во что бы то ни стало!

Уолтер сдержанно улыбнулся.

«Теперь он никогда, никогда не… – с отчаянием начала Кэри, но остановила себя. О чем она? Очень скоро около этого дома будет стоять карета, в которую она сядет и которая довезет ее до Бата. Потом ее ждет скрип почтовой кареты, а затем встреча с Дафной и отцом. Все что нужно сейчас – это собрать остатки достоинства и… – Хорошо бы убить Ребекку, – кровожадно подумала Кэри. – И Чарльза Лестона! Как мог он мне нравиться? Как?! Зачем я писала эти глупые письма? О погоде!»

– Спасибо, что вы вернули мне их, – ответила она, взяла конверты со стола и опустила руку. Слезы замерзли где-то на полпути, потому что холод сковал сердце. Вот так случается в жизни. Ничего страшного. Ерунда. Кэри отвернулась и остановила взгляд на волнах бушевавших в золоченой раме. «Хорошо, что я скоро уеду… Чем раньше, тем лучше…»

– Доброй ночи, Кэри, – произнес Уолтер, в который раз «позабыв» назвать ее более официально. К сожалению, он не мог сейчас взять ее за плечи и прижать к себе, помимо всего прочего у него не было ответа на один мучающий его вопрос.

Он пошел к двери, но на пороге все же остановился и обернулся.

Кэри стояла около камина и без всяких эмоций, равнодушно отправляла конверты в огонь. Ни одна тень, капля, черточка сожаления не присутствовала на ее лице. Если она о чем-то и жалела в глубине души, то не о том, что в эту минуту полыхало и превращалось в пепел.

Уолтер покинул Каминный зал. Теперь он знал