Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

Забыла написать в предыдущем письме: Зубовы разорвали помолвку Софьи с Петром. Они посетили усадьбу самолично и убедились, что мальчик серьезно болен, в свои пятнадцать он едва достает взрослому мужчине до груди, ведет себя странно, постоянно хихикает, играет в детские игрушки. Хоть какие-то хорошие новости, Софочка спасена, у меня мороз по коже был от мысли, что она станет частью этой семейки.

Как у тебя дела? В эти мрачные дни меня согревают только твои письма, пиши все, что приходит в голову. Удастся ли тебе вернуться до Пасхи? Я страшно по тебе соскучилась. Чуть не забыла, Юшкина показала мне крем Cerise au gingembre, привезенный ею из Парижа, он потрясающий. Если в Ницце он также продается, не могла бы ты мне привезти пару баночек?

Целую и обнимаю крепко-крепко,

Анна

Телеграмма В. И. Вишнякова А. Н. Мещерской, 1908 год

Петр Астафьев застрелен на охоте.

Из письма Н. А. и Л. С. Астафьевых А. К. Дьяковой, 1908 год

Уважаемая Анна Константиновна,

С глубоким прискорбием сообщаем, что 14 мая в 11 часов утра трагически погиб наш любимый сын Петр.

Погребение состоится 17 мая в 10 часов утра в родовой усадьбе Астафьевых. Панихида будет совершена в часовне при имении.

Просим Вас помянуть усопшего в Ваших молитвах.

С искренним уважением и глубокой скорбью,

Николай Александрович Астафьев

Людмила Сергеевна Астафьева

В то утро Аня пробежала двадцать четыре километра: несколько деревень, три больших лесных участка, мост через реку, часть трассы, еще один мост, — она опомнилась, только когда зазвонил телефон.

— Ты где? — растерянно спросил Леша.

На заднем фоне слышались голоса, ветер шуршал в трубке, вдали что-то звенело. Она осознала, что стоит на берегу озера, о существовании которого раньше не догадывалась, и понятия не имеет — где.

— Я бегаю, скоро вернусь. У вас там все в порядке?

— Да как сказать… Я тут один работаю, Серега и Вася не пришли, трубку не берут. Ты исчезла. Уже начинаю думать, что у вас тайная встреча.

— Прости, пожалуйста, — сказала Аня. — Я скоро буду.

Она повесила трубку, подошла к озеру и умылась. Потрясла бутылку — вода закончилась, а она даже не помнит, как пила. Открыла карту, ужаснулась расстоянию до Асташово и побежала обратно.

Той ночью Леша не спал вовсе, а она спала урывками, пару раз просыпалась окончательно, выходила в гостиную и видела, что муж смотрит видео, в котором историк комментирует рассказ Алины об Астафьевых, а на планшете идет трансляция с камер вокруг дома.

Аня пересекла лес и вбежала в Асташово. У одного из домов стояла старенькая машина, загруженная вещами до такой степени, что казалось, она не сможет сдвинуться с места. У машины стояли двое, Аня знала их в лицо, но не помнила имен. Муж проверял тюки, прикрученные к крыше, жена уже открыла дверцу и залезала на пассажирское сиденье.

— Доброе утро! Вы переезжаете? — приветливо сказала Аня на бегу.

Пара удивленно переглянулась, то ли не расслышав, то ли не поняв смысла вопроса. Поравнявшись с ними, она перешла на шаг. Мужчина отложил веревку, обошел машину и встал рядом с женой.

— Переезжаете? — повторила Аня, пытаясь понять, что она сказала не так: может, нарушила личные границы. Но ведь это деревня, здесь принято знать все о соседях.

— Да, — ответил мужчина после паузы. — Переезжаем.

Она бросила быстрый взгляд в машину и от неожиданности отшатнулась. Сзади сидел мальчик, и он явно был чем-то болен. В уголке его рта пузырилась слюна, он повернул голову и смотрел прямо на Аню, но такими стеклянными глазами, что было неясно, видит ли он что-то и понимает ли увиденное. Господи, какой кошмар. Аня заставила себя отвернуться и успела заметить презрение, мелькнувшее в глазах женщины.

— Простите, — ляпнула она, чтобы не молчать, — извините, я просто… хорошей дороги хотела пожелать.

В багажнике что-то громыхнуло, мальчик в машине дернулся, и она снова мельком посмотрела на его безжизненное лицо. Сразу отвернулась, уткнулась в недобрый взгляд женщины. Та быстро посмотрела на ее голые ноги, и вдруг Аня поняла, что стоит в шортах и спортивном топе, промокшем от пота насквозь, перед явно религиозной женщиной в платке и ее мужем, и, может быть, поэтому они на нее так и смотрят, а вовсе не из-за дурацких вопросов. Ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Ладно, — сказала Аня. — Извините, что отвлекла, побегу. Удачи вам во всем и легкого переезда, приятно было познакомиться.

Она побежала, но вскоре опять перешла на шаг. Силы уже закончились, очень хотелось пить, Аня размышляла, дотерпеть ли ей до дома или набрать воды в ржавой колонке. За ее спиной старенькая машина тронулась и уехала из деревни, нещадно дымя по дороге. «Меня, наверное, сидят обсуждают, — подумала Аня. — Нужно все-таки набрать воды в колонке».

И вдруг в абсолютной тишине она услышала, как кто-то зовет ее по имени. На дороге не было никого. Одинаковые закрытые ставни, одинаковые резные наличники, заросшие неухоженные дворы — все дома словно под копирку. Она тряхнула головой, прогоняя ощущение, которое было у нее первые недели в Асташово, — будто здесь давно никто не живет.

Сбоку раздался протяжный скрип, Аня отпрыгнула в сторону и схватилась за сердце.

— Ой, Марья Архиповна, — громко сказала она, — вы меня так напугали!

Старушка осторожно выглянула из-за приоткрытой двери, шикнула, поманила ее и сразу скрылась внутри. Аня зашла во двор и поднялась по продавленным ступенькам. В доме было темно, ставни, по обыкновению, закрыты. Марья Архиповна сидела на кухне, и ее трясло сильнее обычного. По лбу лился пот, она с трудом дышала.

— Вам плохо? — подскочила к ней Аня. — Вызвать скорую? Или давайте лучше я вас сама в больницу отвезу?

Марья Архиповна качала головой, пыталась что-то сказать, но не могла набрать достаточно воздуха. «Она умирает, — поняла Аня. — Господи, она при смерти».

— Я за помощью, — сказала Аня. — Вы держитесь, вернусь через пять минут.

Она попыталась уйти, но старушка крепко схватила ее за руку, продолжая пытаться сделать вдох.

— Что, что? — не поняла Аня. — Уколы ваши принести, помочь сделать?

— Беги, — прохрипела старушка. — Беги отсюда!

— Простите?

Старуха бессильно открывала беззубый рот, пытаясь сказать еще что-то, но из нее вырывались лишь булькающие бессмысленные звуки.

— Я позову на помощь.

— Бе-ги, — повторила Марья Архиповна. — Спасайся. Не пощадит. Никого не пощадит.

Аня выдернула свою руку из пальцев старушки, сделала шаг назад, врезалась во что-то мягкое, вскрикнула, обернулась и увидела Палну в неизменном цветастом халате