Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

и Леша тоже невероятно устал, сидел на диване, уткнувшись в ноутбук, периодически говорил сыну, что пора идти чистить зубы, но не мог заставить себя подняться.

Его беспокоили две проблемы: свет и негативный отзыв в «Яндекс.Картах». С последним все было просто — некий Михаил поставил одну звезду за то, что в глэмпинге нет свободных мест на ближайший месяц. Леша вежливо ему ответил, но внутри кипел и думал, что надо бы нанять ассистента для работы с отзывами, поскольку он сам точно превратится в одного из тех предпринимателей, которые говорят все, что думают, а в гостиничном бизнесе так нельзя.

Со светом было сложнее. Вокруг шатров и туалетов они поставили фонарики на солнечных батареях, но лампы вдоль дорожек и на кухне были на кабеле. Электричество подводил Вася, но работу не закончил, Леша доделывал все сам.

Он закрыл ноутбук, хлопнул в ладоши и встал:

— Все, пойдем купаться и ложиться спать. Теперь точно.

— Я не хочу спать, — возмутился Лев.

Леша отвел его в ванную, стараясь не думать об электричестве, а сосредоточиться на разговоре с сыном, но тревожные мысли лезли в голову снова и снова, и он постоянно пропускал, что ему говорит Лев. Выйдя из ванной, он обнаружил, что наступили сумерки и на поле загорелась подсветка, облегченно выдохнул.

— Видишь, огоньки светятся? — сказал он Льву. — Стало темно, они это сами поняли и включились. Потому что твой папа гений и все сделал правильно. Ладно, идем читать книжку.

Уже отходя от окна, краем глаза он заметил странные блики, вздрогнул и наклонился к стеклу. В стремительно наступающей темноте все отчетливее были видны вспышки света — откуда-то со стороны кухни, но отсюда ее не разглядеть.

— Лев, ложись в кровать, я скоро вернусь, — сказал он, постаравшись звучать настолько спокойно, насколько мог, и побежал на улицу.

С подсветкой поле выглядело непривычно. Раньше ночью оно напоминало море, темная ровная плоскость уходила вдаль и казалась бесконечной. Сейчас здесь будто появились светящиеся корабли. Кухня мерцала, фонари вспыхивали, освещая длинный деревянный стол, скамейки, брошенные инструменты, пустые пока стойки для кофемашин и чайников, затем фонари гасли, и кухня исчезала совсем, будто ее здесь и не было вовсе.

Леша пробежал по тропинке, глядя на мигающий свет, чувствуя, как его начинает подташнивать от этих вспышек. «Я все испортил, — с ужасом думал он, — что-то не так с напряжением, или со щитком, или с кабелем, я все испортил, на кухне сломано электричество».

Он добрался до кухни, замер, рассматривая мерцающие лампочки, забытую Львом куртку на скамейке, ящик с инструментами на столе, дошел до уличного щитка и выключил весь свет. На поле стало темно. Наугад Леша побрел к дому, проклиная себя за глупость, решив разобраться во всем завтра, вдруг остановился, вернулся к щитку и включил свет на кухне. Тот продолжил моргать. Леша посмотрел на фонари в земле и вдруг понял — датчик сумерек, он неправильно его установил. Он закрыл датчик рукой — кухня перестала мерцать, почувствовал, как накатывает облегчение, как руки начинают дрожать уже не от тревоги, а от усталости, сел на скамейку, облокотился о стол и ждал, пока перестанет кружиться голова.

Может, он ненадолго заснул, а может, ему показалось, но вдруг он дернулся, понял, что уже сильно замерз, вскочил и пошел домой. Лев все еще не спал, сидел в гостиной, нахохлившись, и мрачно размышлял о своем.

— Синдерелла сказала, что мне нужно будет побежать в усадьбу, а там она меня встретит и спрячет, — выпалил он.

— Что? — поразился Леша. — О господи, Лев, она с ума сошла? Ни на шаг от нас не отходи и не вздумай никуда уходить с этой девчонкой.

Он подумал, что Аня в целом права, когда называет ее маленькой психопаткой, и зря он с ней спорит.

— Но она сказала, что мне надо сразу бежать, а не драться подушкой.

— Так, — сказал Леша. — Никаких «бежать». Слушай, прости, я уже ничего не соображаю, пойдем спать. Завтра поговорим, хорошо?

На рассвете Леша снова проснулся от того навязчивого сна, будто река пришла в деревню и снесла его маленький дом. Успокоившись, он вылез из кровати, накинул куртку, вышел на поле, смотрел, как солнце восходит над глэмпингом, пил остывающий кофе и думал о том, что отдал бы все, лишь бы это утро длилось вечно.

11 «Паранормальная Россия»

Из письма Л. С. Астафьевой Н. С. Алексееву, 1909 год

Милый друг,

В последнее время я думаю о многом, что хотелось бы обсудить лично, но не хотелось бы писать. Жаль, что Вам не удалось приехать в Россию в прошлом году, только не подумайте, что я Вас упрекаю, просто сожалею о несбывшемся.

В Астафьево все хорошо, насколько все может быть хорошо в свете последних новостей. Нас осталось всего пятеро: мы с Николаем, Эдуард Семенович, Марфа и Варя. Содержать дом в порядке стало невозможным, Варя убирает в наших спальнях, кабинете Николая и в большой гостиной, остальные комнаты пустуют и постепенно покрываются слоем пыли. Недавно я поднялась на третий этаж, распахнула дверь гостевой спальни и почувствовала такой затхлый запах, словно здесь никто давно не живет.

Размышляла, что будет, когда нас с Николаем не станет. Екатерина Васильевна уже немолода и вряд ли вернется в Россию. Захочет ли семья Елены здесь жить или хотя бы гостить летом? Думаю, едва ли, за годы замужества она превратилась в немку, давно уже не приезжала, даже письма нам пишет на немецком. Николай однажды сказал: это конец рода Астафьевых; до его слов я об этом не задумывалась, но ведь и правда. Не знаю, почему меня не беспокоило это раньше, может, даже спустя столько лет я продолжала считать себя Алексеевой.

Когда я зашла в гостевую спальню, то сразу вспомнила запах пыли и бумаг в отцовском кабинете. Помните его? Отец не разрешал горничной убирать там, злился, что она вечно переставляет вещи и он потом не может ничего найти. Он пропадал в кабинете допоздна, совсем как сейчас это делает Николай, а выйдя, запирал его на ключ. Мы были уверены, что в кабинете отец прячет женщин — не помню почему, кажется, из-за сказки о Синей Бороде.

Однажды матушка с отцом уехали в театр, няня прилегла, а Вы обнаружили, что отец забыл ключ в кармане пальто. Мы потихоньку открыли дверь и зашли внутрь. Как же мы были разочарованы, не обнаружив там ничего интересного, только стопки бумаг, запах пыли, огарки свечей на столе. На стене висела географическая карта, мы подошли к ней, стали рассматривать. Вы ткнули пальцем и сказали: «Алексей Петрович рассказывал про это место, хотел бы я когда-нибудь увидеть его». А я показала на Северный полюс и сказала: «А я хотела бы увидеть небеса». Надеюсь, Вы когда-нибудь доберетесь туда, как и мечтали, и стоя там, на самом краю, почувствуете мой взгляд с небес и поймете, что я никогда Вас не оставляла.

Я благодарна Господу за многое.