После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— На сегодня подтверждена загрузка на шесть недель, — сказала она. — Зарплата за следующий месяц зависит от выполнения плана и финансирования банка. Любое перемещение материалов теперь проводится по двум подписям. Сообщения о нарушениях принимаются через внешний адрес, доступ к которому есть у комитета совета.

Павел остался заведовать складом на время служебной проверки. Его поступок с журналом оценивали отдельно от сведений, которые журнал содержал. Олег временно сохранил должность, но лишился права единолично создавать пользователей и согласовывать платежи. Он передал парольную политику независимому администратору и подписал признание внутреннего нарушения.

— Их не накажут за то, что они помогли? — спросил Лев, когда мы смотрели запись встречи.

— Павел действительно вынес документ, а Олег хранил пароль под клавиатурой и сначала соврал о доступе. За это компания имеет право провести проверку. За показания и передачу сведений мстить нельзя.

— Слишком тонкая граница.

— Поэтому решения принимает не один человек.

Савельева назначила комиссии из представителей работников, инвестора и внешнего юриста. До ее заключения ни Павла, ни Олега нельзя было уволить по спорным основаниям. Начальника смены, которого Павел назвал в объяснении, отстранили от складских операций, но оставили зарплату. Его адвокат уже заявил, что распоряжение о смене этикеток исходило от производственного директора.

Цепочка ответственности становилась длиннее. Она не укладывалась в удобную картину, где Сергей один ночью переклеивал маркировку. Суду и следствию предстояло определить, кто отдавал приказы, кто понимал последствия, а кто выполнял обычную операцию, не зная о подмене. Для меня было важно не закончить расследование раньше тех, у кого были полномочия.

— Вы теряете часть контракта, — сказала я Савельевой.

— Теряю выручку, которую предприятие все равно не способно выполнить в срок. Если обещать сорок модулей, не сделаем ни одного правильно.

— Рабочих хватит загрузить?

— На ближайшие шесть недель — да. Потом придется искать заказы или сокращать смену. Я не стану сохранять девяносто шесть мест вымышленной загрузкой.

Она говорила жестко, но впервые жесткость не скрывала цифры. Я передала ей расчет кассового разрыва и журнал допущений. На этом мой договор с рабочей группой закончился. «Точная доля» выставила инвестору счет только за согласованный объем, без премии за успешный исход.

В офисе Лев встретил меня тремя коммерческими предложениями.

— Два пришли после публикаций, — сказал он. — Один клиент прямо пишет, что хочет «такое же расследование против партнера».

— Этому откажем. Мы не ищем вину по заказу.

— Второй просит проверить закупки перед входом инвестора. Нормальный технический запрос.

— Назначим встречу. А третий?

— Старый клиент увеличивает объем на квартал. Не из сочувствия, у них бухгалтер ушел.

Мы пересчитали план. С новым заказом и уменьшением аренды фирма могла прожить пять месяцев без сокращений. Без него — три. Я подписала соглашение о переезде в меньший кабинет со следующего квартала и вернула себе обычную зарплату, не выводя прибыль.

— Михаил предлагал помощь? — спросил Лев.

— Спросил, нужен ли способ помочь. Денег не предлагал.

— А если предложит?

— Не возьму заем от мужчины, с которым начинаю отношения, на покрытие расходов своей фирмы.

— Потому что мужчина ненадежен?

— Потому что фирма должна выдерживать мои личные решения. И мужчина не обязан покупать право участвовать в них.

Лев улыбнулся.

— Это можно повесить в новом кабинете.

— Не надо. Работай.

Алина пришла вечером подписать акт возврата папки. Теперь документы хранились у ее адвоката, и мой сейф больше не требовался. Она выглядела уставшей, но впервые не проверяла телефон каждые две минуты.

— Суд назначил предварительное заседание по разводу, — сказала она. — Сергей требует признать квартиру его личной собственностью. Будем спорить.

— Хорошо.

— Не хорошо. Дорого и долго.

— Тогда не хорошо. Но это твое решение.

Мы сверили опись. Все листы были на месте.

— Я хотела сказать спасибо, — произнесла Алина. — Не за то, что ты разрушила мой брак. Он уже был таким, просто я не хотела знать. За то, что не подписала за меня согласие задним числом, хотя так было бы проще всем.

— Я не имела права.

— Знаю. Раньше это не мешало людям делать за меня выбор.

Она положила акт в сумку.

— Я не думаю, что мы станем подругами, Надя.

— Я тоже.

— И я все еще злюсь, что ты много лет знала, каким Сергей бывает, и ничего мне не сказала.

— Ты имеешь право.

— Но если меня вызовут по твоему старому отчету, я подтвержу все, что знаю.

— Спасибо.

Мы простились без объятий. Помощь закончилась там, где начиналась ее самостоятельная жизнь. Это было честнее обещания всегда быть рядом.

На сорок четвертый день Тамара переслала письмо Сергея. Он просил одну личную встречу без адвокатов, чтобы «закрыть восемнадцать лет по-человечески». Местом предлагал ресторан, где когда-то сделал мне предложение.

Я прочитала письмо