Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Урзул пыхтел позади. Орклины вереницей плелись за ним, испуганно озираясь по сторонам. Последним шёл Гаяш. Орк оказался братом Гулкаша и, как и тот, отдавал предпочтение тяжёлому оружию. На его плече покоилась двусторонняя секира, нисколько не уступающая по весу молоту Транна.

Дойдя до поворота, я остановил отряд. До слуха долетел звук капающей воды. Никаких возмущений эфира я не ощущал, так же как и признаков присутствия источников первородной Силы. Урзул тоже внешне был спокоен, хоть и держал левую руку на рукояти кинжала.

Убедившись, что опасности нет, я повёл отряд дальше. Но долго так продолжаться не могло.

Спустившись на ещё один пролёт, огибающая невидимую ось лестница упёрлась в очередной завал. В глубине угадывались фрагменты полуобвалившейся арки и небольшой тамбур, от которого в стороны расходились коридоры. Вода здесь стояла почти до колен.

— Разбирайте завалы, — скомандовал Урзул орклинам, а сам подошёл к стене, разглядывая узоры. — Камни укладывайте вдоль лестницы, чтоб можно было пройти. И поторапливайтесь!

Я встал рядом.

— Что здесь могло быть?

— Не знаю, — пожал плечами шаман. — Такое количество коридоров говорит только об одном — ими пользовались, чтобы незаметно преодолевать большие расстояния. Башня — только малая часть сооружения. Его видимая часть. Остальное скрыто под толщей земли.

И вправду, о предназначении этих бесконечных коридоров можно было только догадываться, но одно мне становилось ясно — царившее вокруг запустение очень уж красноречиво намекает на неприятности.

— Впереди перекрёсток. Подготовься к бою.

Урзул кивнул, поворачиваясь к орклинам. Те уже растащили камни, открыв узкий проход к тамбуру.

— В сторону, мелюзга! — шаман протиснулся между ними, расталкивая орклинов. — Что бы не случилось, в бой не вступать! Держитесь за нами. И постарайтесь не путаться под ногами.

От небольшого предбанника с куполообразным потолком отходили три коридора, два из которых были завалены камнями. Третий выводил в обширную галерею.

Где-то наверху угадывался сводчатый потолок, поддерживаемый массивными колоннами, стоящими в два ряда.

Одна из колонн была разрушена, то ли от ветхости, то ли умышленно. Часть потолка над ней обвалилась, и через дыру проникало немного живого света, отчего в галерее царил полумрак.

— Для кого всё это строилось? — Урзул смотрел на дыру в потолке.

— Я бы лучше спросил «как», — я вышел вперёд и установил факел в специальное кольцо на колонне.

И ни одного намёка на трофеи, только разбросанные повсюду кости и паутина по углам. Такое чувство, будто отсюда всё выгребли подчистую ещё сотни лет назад. Тысячи квадратных метров абсолютной, никому не нужной пустоты.

Возможно, когда-то здесь и было не протолкнуться, но сейчас всё это просто заброшенный подземный город. Царство вечной тишины.

Слух интуитивно обострился, улавливая звуки. Духовный корень выдал порцию эфира, заставляя Круги Силы и Духа гореть огнём.

Я поднял кулак, призывая всех к тишине.

Кроме сопения орклинов и кряхтения Урзула слышалось нечто иное. Шелест воды или… чьё-то хищное шипение.

На границе света и тьмы один за одним начали появляться горящие ненавистью глаза. Шипение усилилось, перекрыв собой остальные звуки.

— К оружию! — гаркнул я, доставая со спины тесак. — Тор, к лестнице!

Орклины не успели даже сделать шаг. Позади нас тоже послышалось шипение и прямо на Урзула выбежала здоровенная сколопендра, щёлкая полуметровыми жвалами.

— Не дайте им себя укусить! — крикнул Урзул, протягивая к факелу руки. — Они ядовитые!

Длинные огненные плети протянулись от факела и хлестнули по монстру, разрубая его на несколько кусков.

Шипение сменилось оглушительным писком, и мир вокруг зашевелился. Десятки тварей, начиная от небольших, длиною с руку, и заканчивая пятиметровыми, бросились на нас со всех сторон.

Большая их часть направилась на сбившихся в кучу орклинов.

Я сдёрнул со стены факел и швырнул его прямо в копошащийся ком. Во все стороны брызнули искры и всполохи огня, заставляя членистоногих с писком броситься врассыпную.

Чёрт бы побрал этих вислоухих! Завтра же начну обучать их пользоваться мечом. Если конечно переживу этот день.

Из темноты на меня кинулись сразу две сколопендры, но мой усиленный Духом тесак оказался быстрее. Первую тварь я просто перерубил пополам, оставив её извиваться на полу. Вторую ткнул клинком в хитиновую рожу, пробив его словно фанеру.

Урзул продолжал закручивать огненные плети, кося сколопендр по несколько штук за раз. Гаяш орудовал секирой, монотонно нанося один удар за другим. Выражение его лица при этом было скучающим, будто он рубил дрова, а не монстров.

В какой-то момент поток тварей иссяк и мы выдохнули, но ненадолго. Снова раздалось шипение и в свете полуденного солнца показалось… настоящее чудовище.

Гигантская сколопендра, длиной в добрый десяток метров. Она подняла голову, как кобра, и, извиваясь всем телом, поползла ко мне.

Пришлось экстренно применять ускорение.

Мир подёрнулся пеленой, будто превращаясь в тягучий кисель. Всё вокруг замедлилось. Сколопендра будто двигалась уже не так стремительно.

Я уклонился от щёлкающих жвал, ушёл перекатом, подбираясь к сегментированному телу, и нанёс один выверенный удар между хитиновых пластин.

Во все стороны брызнула зловонная слизь. Раненая тварь нанесла примитивный, но мощный эфирный удар. Меня откинуло на колонну, заставив её завибрировать. Я встряхнул головой и снова бросился в атаку.

Подскочил вплотную и на излёте ударил сверху, перехватив тесак двумя руками.

Зазубренное лезвие прошло почти до середины тела монстра, намотав на себя внутренности, и остановилось.

Я дёрнул рукоять на себя, разваливая тварь на две половины. В груди полыхнул жар от поглощённой энергии.

Словно в замедленной съёмке, отсечённая задняя часть сколопендры изогнулась и пружиной выстрелила в одну из колонн, сотрясая её основание.

С потолка посыпалась крошка. По колонне снизу вверх пробежали трещины.

Вот же ж сука!

Пол задрожал и колонны начали падать друг на друга, вызвав цепную реакцию.

— В стороны!!! Сейчас всё рухнет! — успел прокричать я, прежде чем сверху полетели куски сводчатого потолка.

* * *

Когда пыль немного рассеялась, Урзул принял вертикальное положение и аккуратно высвободил ноги из-под обломков. Затем отполз в сторону, стараясь ничего не задеть, и без сил распластался на мокром полу.

После обвала в галерее воцарилась тишина. Только где-то в глубине по-прежнему монотонно падали капли воды.

Шаман сморщился. Каждое движение отдавалось болью в спине. А ещё эти пальцы. Он ни на миг не переставал чувствовать фантомную боль на кончике единственной фаланги среднего пальца — безымянный и мизинец были отсечены вместе с частью ладони.

Справившись с накатившей внезапно болью, Урзул с трудом