Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Всё это происходило постепенно.

Разноцветные линии прочерчивали основу, оставляя за собой будто бы выжженный след. Окружности смыкались, образуя концентрические круги. Между ними спешно выводилась древняя руническая роспись, символы которой мне были не знакомы.

Когда Урзул убрал руки, общая картина предстала в первозданном виде.

Печати на карте и мантии были похожи как две капли воды, с тем лишь отличием, что наносились они разными красками и в разное время.

Но одно было ясно точно — два этих предмета принадлежали одному человеку. Хотя человеку ли, это ещё предстояло выяснить.

— Что думаешь? — спросил я.

— Думаю, что это не совпадение. Великому Зуру угодно, чтобы эти реликвии оказались именно в твоих руках. Именно в тот момент, когда кхазарат распался и Пустоши объяла война, — ответил Урзул.

Я вспомнил слова Зарры. Тогда она говорила, что владелец мантии якобы собирался завоевать все царства. Не это ли и есть точка соприкосновения?

Всё складывается так, будто кто-то намеренно вёл меня сюда. Сначала эта карта с её странными пометками, потом селяне, с их вдруг пересохшим руслом, потом свистун, вылезший из своей норы как раз кстати.

И, наконец, эта мантия, на которой сошлись все линии.

Подошёл Горн в сопровождении группы орклинов.

— Комендант Кром, — обратился он. — Наверху входа нет. Спуск на нижние этажи завален остатками башни. Всё давным-давно заросло.

— Хорошо. Пусть ищут дальше. Разбивай лагерь, — распорядился я. — Выставь дозор. Двоих здесь, одного на уступе, около руин. Если что увидят — доложить.

— Будет исполнено, — стражник коротко склонил голову и отправился выполнять поручения.

Мы вышли из острога, когда солнце едва оторвалось от горизонта, и прибыли к логову свистуна целым караваном: три повозки, конвой из четырёх стражников под командованием Горна, десять орклинов, Урзул и я.

Молох, Зарра, Кхар и прочие остались в остроге. Работа с укреплением обороны, на данном этапе почти завершена, так что можно было заняться другими немаловажными делами.

Я подобрал в остроге подходящее место и дал поручение Зарре организовать тренировочную площадку и небольшую арену для поединков.

Численность гарнизона подросла на три головы, так что пришло время заняться его боевым слаживанием. Для начала я решил ограничиться физической подготовкой и искусством боя на мечах. С применением сложной тактики, создании боевых троек и принципах принятий нестандартных решений я пока решил не заморачиваться. Начинать надо с малого.

Молох вызвался дать стражникам несколько уроков по владению разными видами оружия. Транн отвечал за физическую часть и применение дара. В этих науках он был мастером высшего класса. Всё же на его запястье переливаются угольками четыре Круга Силы.

Урзул же обещался разработать план по инициации и программу закалок, которой будет заниматься всё тот же Транн.

В гарнизоне насчитывается с дюжину одарённых, и их развитием нужно было заняться ещё вчера, так что затягивать с этим вопросом больше времени нет.

О полноценной магической школе я пока не задумывался, слишком много нюансов, а вот организовать на коленке хоть какое-то обучение и практику мне по силам.

Зарре дал поручение до конца разобраться с переписью острога и Ореховки, и наладить взаимодействие в совете старейшин, с разделением зон ответственности. Раз уж мы создали этот орган управления, то он должен работать, а не плодить сущности.

Надо будет навестить и другие деревни, формально подконтрольные Гнилым Зубам, наладить общение и торговлю, разобраться с провизией и дорогами, организовать форпосты на границах…

Нет, лучше сейчас об этом не думать. Иначе с ума сойду от масштабов.

В общем, дел предстояло много.

Сразу по прибытии я отправил Горна с орклинами обследовать руины, на случай если там вдруг отыщется вход на нижние этажи. Сам же, на пару с Урзулом, занялся подготовкой к зачистке помещений башни.

— Аграф этой мантии наделён Силой, — я перенял реликвию из рук шамана. — Не знаю как, но я чувствую это, и мне кажется, что он служит неким резонатором. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Урзул пожевал губы, разглядывая аграф — потускневшую бронзовую застёжку. В его глазах мелькнула тень сомнений.

— Не на то поле ты ступаешь, молодой правитель Кром. Уж прости за мою прямоту, — наконец, заговорил он. — Когда-то, ещё до Великого переселения, мастера Духа использовали резонаторы для усиления своих способностей. Но это опасный путь. Через бутылочное горлышко невозможно пропустить целый океан. Оно лопнет. Так что…

Я хмыкнул и убрал мантию обратно в подсумок. Посмотрим, что у кого лопнет. У меня-то уж точно нет. Если есть возможность обрести оружие против своих врагов, то я уж точно не премину этим воспользоваться.

— Отложим этот вопрос на потом, — решительно сказал я. — Займёмся тем, ради чего мы здесь.

Поймав на себе неодобряющий взгляд Урзула, я развернулся и зашагал ко входу в логово. Там меня уже дожидались взволнованные орклины. На лицах некоторых из них отражался страх.

— Что случилось, Тор? — спросил я старшего из них. Того самого орклина, что не побоялся остаться, когда на меня напал отряд диких гоблинов.

— Господин комендант, кажется, мы обнаружили вход, — начал он. — Командир Горн приказал обследовать логово. Мы зашли и один из нас провалился в какую-то дыру.

— С ним всё в порядке? — нахмурил я брови. Орклинами я дорожу. Без их рук и стараний нам придётся несладко.

Тор смутился, пряча глаза.

— Да, комендант. Это был я. Со мной всё в порядке.

— Хорошо, — похлопал я его по плечу. — Тогда показывай.

Дырой оказалась нора, ведущая к основанию гранитных блоков. На стенах виднелись следы от когтей и от волочения хвоста. Видимо, отсюда и пришёл свистун.

Ну что ж, осталось выяснить, что там внутри.

Идти решили небольшим отрядом — я, Урзул, группа орклинов, на случай если придётся разбирать завалы, и один из воинов — молодой крепкий орк, также, как и Кхар, ещё не прошедший инициацию.

Горн вместе с другими воинами и парой орклинов остались нести дозор и присматривать за мулами.

Мы прошли по норе, перебрались через пролом в каменной кладке и оказались на лестнице. Один её конец уходил вверх, заканчиваясь завалом, который и обнаружил Горн, второй плавно спускался, скрываясь за поворотом.

— Налево, — скомандовал я и первым шагнул на покрытые вековой пылью ступени. — Смотрите под ноги.

Идти было легко. Свет от факела раздвигал наступающую со всех сторон тьму, освещая уходящие вниз ступени.

С потолка свисали покрытые паутиной масляные