Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Но сейчас не до него.

Нужно осмотреть Кхара и потушить начавшийся пожар. Не хватало ещё, чтобы всё, что здесь хранится сгорело к чертям собачьим. Теперь это всё по праву моё. По праву сильного.

Зарра продиралась в трёх шагах впереди, освещая путь своим артефактом. Так что через пару минут мы уже выбрались наружу.

Глотнув сравнительно свежего воздуха, я направился к Кхару. Тот сидел, прислонившись спиной к выпирающему из бурелома стволу дерева, прикрыв глаза.

— Ты как? — я осмотрел всё ещё бледное лицо и перевёл взгляд на пропитавшуюся кровью повязку. Наложенную, надо сказать, неплохо, в условиях совершенно не располагающих к этому.

Лучник с трудом разлепил глаза. Проморгался. Понял, кто перед ним и заулыбался, выставив напоказ внушительные для его комплекции клыки. Даже у здоровяка Транна они короче.

— Буду жить, комендант Кром, — хриплым от слабости голосом произнёс он. — И не такое бывало. На мне как на варге всё заживает.

Я похлопал его по здоровому плечу.

— Отдыхай пока. Скоро принесу воды.

Оставив Кхара одного, мы с Заррой отправились осматривать место пожара. Которого, к счастью, толком и не было.

От тлеющего мха вспыхнуло сухое брёвно, которое, прогорев, спровоцировало усадку всего гнезда и чуть не похоронило нас вместе со всей добычей.

Быстро залив тлеющие угли грязной водой, я отправил Зарру присматривать за Кхаром, а сам взобрался по верёвке на уступ, с которого всё так же безмятежно падала вода.

Костёр на краю уже догорел, оставив после себя тлеющие угольки. Неподалёку лежало всё наше снаряжение, которое мы сложили в кучу перед тем, как спускаться к болотной твари.

Три походные сумки, два бурдюка с водой, лук со стрелами и трутница. Навесив всё это на себя, я подошёл к краю уступа. Взгляд скользнул по горизонту, где на западе к нему уже подбиралось солнце.

Сегодняшний день был показательным. И не только потому, что мы помогли Ореховке с водой. Хотя, это тоже немаловажно. Сегодня Зарра и Кхар воочию увидели, что такое боевое братство и взаимовыручка. Что значит отвечать за жизнь брата по оружию, и как это влияет на боевой дух и эффективность.

Да, в Пустошах такое тоже практикуется. Я не изобрёл колесо. Но в большинстве своём повсеместно царит принцип кнута. Взять того же Гулдара — он всегда добивался своего только насилием.

Когда я спустился, Кхар уже немного пришёл в себя. Цвет лица приобрёл смугловатый оттенок. Взгляд прояснился. Плечи выпрямились.

Всё же орки крепче людей. Даже самые тщедушные. К тому же, практически в каждом представителе этой расы с рождения теплится Сила.

— Пей. Полегчает, — протянул я бурдюк. — И не жалей. На обратный путь хватит.

Кхар присосался к горлышку, как младенец к мамкиной титьке. Пил до тех пор, пока в животе не забурлило.

— Теперь за работу. Нужно собрать, всё что можем унести. За остальным вернёмся потом. Кхар, ты на стрёме.

Орк открыл было рот, чтобы возмутиться, но увидев мой взгляд, развёл руками. Вот и хорошо. Спорить со мной не надо. А то, что этот шельмец кинулся к воде, ослушавшись моего приказа, я ещё припомню. Как раз будет о чём поговорить на обратном пути.

Снаружи ничего полезного не было и быть не могло, поэтому мы с Заррой сразу полезли в логово.

Отправив северянку обследовать туннель, я склонился над тушей свистуна.

То, что с обычных тварей можно брать практически всё — общеизвестный факт. Правда, стоили такие трофеи не дороже крынки молока, и продавали их всегда вёдрами. Другое дело кристаллы — накопители магической Силы. Те, что мы добыли с новообращённых Неспящих, несли в себе крупицы кристаллов, наполненных обычным эфиром. Таким, что витает вокруг нас.

С тварями несущими в себе первородную Силу или один из аспектов, всё обстоит иначе. Кристаллы, зародившиеся в их телах, имеют изменённый эфир. Подстроенный под аспект. Самыми же ценными считались кристаллы, наделённые первородной Силой. И стоили они баснословных денег.

Я вынул из ножен единственный оставшийся у меня кинжал и сделал аккуратный разрез в основании черепа свистуна.

На тоненьких мышечных спайках блестел среднего размера кристалл — зерно. Судя по ауре, в нём хранился обычный эфир. Такой можно сбагрить за двадцать серебряных ушаков. Неплохо.

Чуть левее обнаружилось ещё два зерна — обычное и с аспектом Воды. Последнее переливалось лазурным оттенком. Правее ещё два. Перламутровые. Аспект Воздуха.

Я перевернул тварь на спину и вскрыл грудную клетку. Под сердцем, которое сейчас выглядело как разрезанный пополам ананас, отливало синевой крупное, размером со спелую вишню, ядро. Вот за ним-то я и пришёл! Стоило такое у торговцев от тридцати до ста золотых или больших ушаков, как говорили в Пустошах, в зависимости от типа эфира. А если продать его в лавках Гуратана, то можно выручить все сто пятьдесят.

Именно такие кристаллы использовались при создании артефактов усиления. Их же усваивали во время закалки, начиная с четвёртого Круга Духа.

Хороший улов.

Закончив с кристаллами, я принялся за разделку туши.

Кожа с чешуйками отлично подходит для изготовления доспехов среднего класса. При должной обработке такую не пробьёт обычный меч или тесак. Не самый качественный тип брони, но куда лучше того, что ношу я.

Из когтей мастера изготавливали клановые горлорезки. Из зубов получались отличные кастеты, особенно если они несут в себе яд. Из глаз и органов шаманы готовили всевозможные зелья и мази. Из хвоста…

Я спохватился.

Так, а где хвост? И ещё язык? Из всего, что можно взять с твари второго ранга, за исключением самих кристаллов, эти органы самые ценные. Как для продажи, так и для личного использования.

Ладно. Время ещё есть. Поищу в пруду.

Я срезал всё, что представляло хоть какую-то ценность, и сложил в походную сумку.

В этот момент из глубины коридора послышался голос Зарры:

— Кром! Я нашла кладовую.

— Иду, — откликнулся я, убирая кинжал в ножны.

Почти все ранговые монстры хранили добро в особых местах. Иногда у самых древних тварей находили целые горы всевозможного добра. Начиная от кристаллов сожранных ими тварей, заканчивая редчайшими артефактами и оружием.

Зная об этом, сотни мастеров по всем Пустошам, да и не только, рыскали в поисках таких сокровищниц. Правда, чаще всего жертвами становились сами охотники.

Туннель уходил вниз и заканчивался комнаткой, если так можно назвать вырытую в земле яму размером с погреб, запечатанную снаружи пробкой из грязи и мелких веточек.

Зарра стояла над