Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Сапоги с противным чавканьем погрузились в мутную жижу, доходящую почти до щиколоток. Я выпустил верёвку из рук и отошёл в сторону. Зарра соскользнула следом.

Воздух здесь был на удивление спёртым, пропитанным трупным запахом и сыростью, хоть над головой и простиралось серое небо.

Под ногами хрустела галька вперемежку с ракушками. Будто идёшь не по пропитанной смертью земле, а по морскому берегу.

От гнезда нас отделяли добрых десять метров, но их ещё нужно было преодолеть. Память услужливо напомнила про ловушки. Я жестом указал Зарре под ноги. Та кивнула.

Мы разошлись в стороны, заходя к гнезду с двух сторон.

Кхар уже занял позицию на уступе. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне серого неба. Он стоял неподвижно, как статуя, с луком наизготовку.

Пришло время лишить себя одного из пяти чувств, дарованных человеку, ну или орку, самой природой.

Сначала я попробовал сделать это силой мысли, но ничего не вышло — ещё одна причина, чтобы поскорей заняться закалкой и усвоить кристаллы.

Пришлось остановиться и обратиться внутренним взором к корню. Нужный участок мозга отыскался сразу. Круг Силы на запястье полыхнул огнём, и мир вокруг изменился.

Уши заложило от накатившего вакуума. Наступила абсолютная тишина.

Не оборачиваясь, я выставил над головой пятерню и сжал её в кулак.

С интервалом в несколько секунд небо над головой прочертили три дымовых следа. Стрелы вонзились в самую гущу гнилых брёвен.

Мгновение ничего не происходило, а затем из гнезда повалил густой, едкий дым. Зарра напряглась, по-кошачьи пригнувшись к сырой земле.

И не зря, потому что из клубов дыма донёсся низкий вибрирующий гул, от которого не спасла даже глина. Это я понял по тому, как болезненно скривилось лицо северянки.

А затем свистун выскочил, представ во всей своей первородной красе. И он немного отличался от его же изображения, что я видел на свитках в библиотеке Думграда.

Ужасающая помесь варана и гиены, но не сплетённая тьмой в Глубинах Аргаила, а изменённая первородной Силой. Не уверен, что с этой тварью справилась бы даже Гроза.

Его тело покрывала густая тёмная шерсть, по бокам скатавшаяся в колтуны. На суставах, вдоль хребта и до кончика хвоста блестели серо-зелёные чешуйки. Расставленные в стороны лапы с загнутыми когтями покрывали бугристые мышцы. А на узкой вытянутой морде, ощетиненной игольчатыми зубами, хищно горели два изумрудных омута.

Он приземлился в пяти шагах от Зарры, взметнув перед собой фонтан грязи.

В тот же миг усиленное эфиром тело северянки превратилось в размытый шлейф. Свистун метнулся следом, шустро перебирая когтистыми лапами. Я рванул наперерез, вклиниваясь между ними. Тесак встретил когтистую лапу в воздухе, прерывая атаку. Клинок прорубил плоть с влажным хрустом, глухо стукнувшись о кость.

Свистун отдёрнул надрубленную конечность, но я уже был рядом. Ударил крест-накрест, резко разрывая дистанцию.

Удары пришлись по касательной. Сталь отскочила от чешуйчатых пластинок, не причинив никакого вреда. Но преимущество первого удара всё же осталось за мной.

Зарра, подскочив, несколько раз ткнула в приподнятое над водой брюхо. Кинжалы увязли в густой шерсти, так и не добравшись до плоти.

Крепкая тварь. Не зря о ней ходят легенды.

Монстр отпрыгнул в сторону, длинным прыжком уходя от моего выпада и одновременно пытаясь достать Зарру когтями.

Над головой снова пролетел дымовой болид. Кхар не дремал. Стрела зарылась в шерстяной бок твари, окутав её облаком едкого дыма.

Во все стороны брызнул песок вперемешку с комьями ила. Тварь бесновалась, крутясь вокруг себя и размахивая лапами. Хвост рассекал воздух, словно плеть пастуха.

Странно было сражаться в полной тишине. Мне нельзя ни на миг выпускать врага из поля зрения — ведь я просто не услышу, если тварь атакует меня с тыла.

Я не стал дожидаться, когда свистун успокоится. Крепче сжал рукоять тесака, чувствуя, как корень напитывает эфиром Круг Силы, и ударил наотмашь.

Левая задняя ляжка монстра разошлась в стороны, обнажив тёмное мясо.

— Вниз!!! — крикнул я Кхару, в пылу позабыв, что тот ничего не слышит. И только потом два раза махнул ему рукой.

Свистун развернулся ко мне корпусом и издал низкий вибрирующий гул. Я его не слышал, но зато явственно ощутил телом. Другие органы чувств никуда не делись. К тому же, мозг сам додумывал, когда тварь открывала пасть.

Земля под ногами затряслась, но я удержал равновесие. Зарра же в последний момент угодила под воздушную атаку — замерла на долю секунды, но этого оказалось более чем достаточно. Северянка медленно завалилась на спину и с головой ушла под воду.

Всё, трындец глине.

Свистун метнулся за ней, замахиваясь когтистыми лапами. Я бросился на перехват.

Нырнул под смердящее пузо, перекатываясь через спину, и что есть силы ткнул под колтуны.

Тесак вошёл в бок по самую рукоять. Тварь открыла пасть в немом крике и отшвырнула меня ударом лапы. Я пролетел несколько метров, плюхнувшись спиной в жижу, но тут же вскочил на ноги.

Всё, пора возвращать слух. Сейчас тишина только мешает.

Кхар уже был внизу и бежал к нам с тесаком наперевес.

Звуки вернулись и бурей обрушились на меня. Чавканье шагов Кхара, шум водопада, рык раненого свистуна.

Монстр зубами вырвал мой тесак из пуза, и гигантскими прыжками понёсся к пруду.

— В воду не лезть! — заорал я.

Но было уже поздно. Кхар не смотрел на меня. Он настиг свистуна, когда тот был у кромки воды.

Лезвие тесака просвистело в воздухе и впилось в то место, где у человека находится копчик. Удар получился удачным, и сильным, несмотря на то, что Кхар еще не прошёл инициацию.

Тварь завизжала, дёргаясь во все стороны и ломая собственные же кости. Хвост хрустнул, повиснув на одной коже.

— Куда⁈ Назад! — прокричал я, увидев, что Кхар даже не думает отходить.

Я бросился вперёд, но понимал, что не успеваю.

Кхар задрал тесак над головой, держа его двумя руками. Ещё секунда и… нога лучника внезапно соскользнула в скрытую под мутной водой иловую яму. Он полетел лицом вниз, прямо к ногам твари.

Свистун извернулся с невероятной гибкостью, вгрызаясь в плечо Кхара. Мощным рывком выдернул его из ловушки и потащил за собой в тёмную воду пруда.

Я на ходу сбросил сапоги и кирасу.

Пруд встретил меня ледяными объятиями. Вода была мутной и едва доходила до груди. Ноги по самые колени увязли в иле. Идти по такой жиже было практически невозможно. Каждый шаг давался с трудом.