Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Я положил руку на загривок, зарываясь пальцами в грубую шерсть, и прикрыл глаза. Так было проще концентрироваться.

Сейчас главное правильно объяснить, чего я от неё хочу.

Представив приготовленный заранее образ, я прикрепил к нему соответствующую эмоцию, говорящую о моих истинных намерениях, и отправил всё это по соединяющей нас нити.

Отклик пришёл мгновенно.

В голове пронеслась целая буря эмоций, начиная от ярости и злости, и заканчивая непримиримым отрицанием.

Гроза рыкнула, обнажая клыки, и вскочила на лапы, едва не перевернув вросший в землю валун. Ну и силища у неё.

Я остался стоять на месте. Показать страх, пятясь или убегая, значит полностью разрушить устоявшуюся между нами связь. Зверь перестанет видеть во мне равного и просто уйдёт. Или перекусит пополам.

Я скорректировал образ, добавив к нему цель, какую я преследовал, и отправил его снова. На этот раз показывая свою непоколебимость.

Наступил переломный момент. На чашах весов — верный союзник и моя собственная жизнь.

Гроза встряхнула головой, развернулась и пошла в топи, оглядываясь на меня через плечо.

Вот значит как! Согласилась всё-таки!

Я запрыгнул на своего варга и направил его следом, бросив Зарре через плечо:

— Держите дистанцию. Если что, будьте готовы уходить. Я сам справлюсь.

Не дожидаясь ответа, я поспешил за Грозой. Раз уж она решилась мне помочь, нужно идти за ней.

— Мы с тобой, — решительно сказала северянка.

Через полчаса мы вышли к ущелью, в глубине которого скрывалась небольшая проплешина, усыпанная костями животных.

Вокруг хаотично валялись плоские камни с клочками шерсти, а где-то в глубине чернел зев пещеры.

Вот где они обитают!

Гроза уселась в центре и издала утробный рык.

Со всех сторон раздалось ответное рычание, и в глубине пещеры засветились глаза. Много глаз.

Стоящие метрах в двадцати позади меня воины попятились, с трудом удерживая своих варгов. Зарра внешне оставалась спокойной, но я чувствовал, как внутри неё забурлил эфир, напитывая Круги Силы на запястье.

Гроза оставалась спокойной, дожидаясь, когда дикие варги соизволят выйти на свет.

Вскоре на каменном пятаке появилось пять разномастных варгов. Два самца и три самки. По короткому подшёрстку было понятно, что это совсем недавний помёт. Может, лет пять, или чуть больше. Варги долго взрослеют, но и живут лет по пятьдесят-шестьдесят.

Так это её щенки⁈ Или просто молодые самцы? Размерами они были поменьше Думградских.

Я поднял руку, и один из сопровождающих меня воинов выехал вперёд. На боках его варга топорщились мешки с мясом.

Я дождался, когда всадник поравняется со мной, и остановил его. Лично снял тяжёлые мешки и оттащил их к центру площадки.

Дикие ощерились, припав на передние лапы.

Ближе подходить нельзя. Для них я по-прежнему враг и если бы не присутствие Грозы, меня бы уже доедали. Конечно, если бы смогли справиться.

Я вывалил мясо и отошёл на безопасное расстояние. В сознании мелькнул мыслеобраз, собранный из различных эмоций — одобрение, благодарность, доверие.

Но дикие только покосились на предложенное мясо, оскалились и деловито отправились в пещеру. Хотя, слюни текли у всех.

Ладно, первый шаг сделан. Посмотрим, как они отреагируют в следующий раз.

Я кивнул Грозе, выражая таким образом своё признание, и развернулся к своим.

— Оставьте рядом с мясом по одной вещи. Каждый. Пусть запомнят наш запах. В следующий раз придём тем же составом.

Я снял подшлемник и бросил его к мясу. Этого будет достаточно.

Запомнив расположение логова, я развернул отряд и отправился в сторону острога. Ехали молча. Каждый обдумывал увиденное, делая какие-то свои выводы.

Я же только убедился в правильности намерений. Диких варгов приручить можно. Надо только подобрать нужный подход и показать, что ты им не враг.

Не доезжая острога я решил разобраться с ещё одним незавершённым делом. Посетить Ореховку — одну из человеческих деревень, которая формально принадлежала острогу.

Я отправил Гулкаша обратно в Гнилые Зубы, с наказом снарядить повозку с припасами, а сам в сопровождении Зарры и Кхара свернул к Гнилому озеру.

Уже на подходе я убедился, что дела в деревне обстоят ещё хуже, чем были в остроге.

Частокол походил на разъехавшиеся зубы старой клячи. Ворота едва держались на петлях, жалобно скрипя при каждом дуновении ветра. Два десятка избушек, хаотично раскиданные по кругу, давно требовали ремонта. Некоторые и вовсе пора было сносить и отстраивать заново. Только, видимо, некому.

Посреди деревни, где обычно находится лобное место, из земли торчал мегалит, наподобие Агнар-камня. Его грани давно осыпались. Основание покрылось лишайником. А сам он опасно накренился, грозя развалиться в любой момент.

Да, сюда следовало приехать давно. Прислать орклинов, чтобы они хотя бы подняли частокол и наладили ворота. Да много чего можно было сделать.

Подъехав ближе я уже было подумал, что Ореховка вымерла. Вокруг царила зловещая тишина. Ни стука топора, ни разговоров. Даже собаки не лаяли. Только скрип ставен и вой ветра в печных трубах.

Но вот створка в крайней избе внезапно приоткрылась и взгляд уловил мелькнувшую за ней тень. Дверь соседнего дома со скрипом отворилась. На пороге возник сухопарый дедок в обвисших штанах, с ухватом наперевес. На левой руке чернел один-единственный круг Силы.

Тут же из избы напротив вышли ещё три мужика. Один сжимал топор. Двое других, судя по лицам приходящихся ему сыновьями, держали заточенные палки.

Хм, однако! А какого следовало ждать приёма, если этих людей годами морили голодом и отбирали последнее? Хорошо, что с арбалета сходу не влупили, и то ладно.

Хотя вряд ли у них есть арбалеты.

— А ну стой, изверги! — злобно прокряхтел старик. — Чего вам нужно? У нас ничего кроме мышей не осталось. Да и те скоро подохнут. С голодухи-то. Всё уже отобрали!

Я спешился и выставил вперёд ладони, показывая, что не представляю опасности.

— Это ж кто у вас всё отобрал-то, старик? — спросил я, осматривая покосившиеся избы.

— Кто-кто? Зубовские! Сами ж оттудова! Не?

Дед прищурился, пытаясь сфокусировать на мне зрение, чтобы получше рассмотреть.

— Погоди-ка! Полукровный⁈ Ты откудова такой взялся, клыкастый? В Зубах таких отродясь не водилось, — старик в растерянности опустил своё грозное оружие. — Похоже, морок это всё. Совсем котелок не варит уже.

— Не морок я, а Кром, комендант Гнилых Зубов. Зурга больше нет в остроге. Никто больше не посмеет обирать Ореховку. Даю слово.