Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

— Я сделал преждевременный вывод, когда два часа назад сказал, что поединок Первозванова и Вараниди будет самым необычным для сезона. Но сегодня день небывалых битв, и, возможно, именно сейчас нам предстоит увидеть не менее экзотическое и эпичное сражение. Посудите сами: Протасов-Бахметев вооружён своим родовым оружием — двумя саблями. Первозванов решил выйти на поединок с нетрадиционным оружием: китайским изогнутым мечом — дао. Вы видите его у спортсмена — это большой меч с очень длинной рукояткой. Настолько большой, что Андрей Первозванов несёт его на плече. Поверх костюма на Андрее яркая рубашка, расшитая драконами. Как только что пояснили нам в штабе Андрея, его одеяние — дань памяти учителю, который преподавал ему китайский язык и прививал мастерство владения китайскими клинками.

— Итак, финал поединков холодным оружием, прямая трансляция.

Княжич Илларион Викентьевич Протасов-Бахметев легко взлетел по ступенькам помоста. На лице он держал уверенную улыбку, гордо поклонился противнику, судьям и трибунам, но на деле его слегка била нервная дрожь: Илларион даже припомнить не мог, когда он был так напряжён. Конечно, постороннему увидеть его волнение было невозможно: скрывать свои эмоции княжича учили с детства.

Готовясь к финальным поединкам, он понимал, насколько высококлассными бойцами являются все его семь соперников. Он почти был уверен, как и вся его команда, что он бы смог победить Юрьевского: пересекались с этим «мясником» в поединках уже не раз. А вот насчёт победы над Вараниди были сомнения. Сюрприз от Первозванова, оказавшегося тоже «македонцем», тренеров Иллариона поначалу даже озадачил: они быстро нашли в сети пару сражений, где Андрей дрался двумя саблями, но посчитали его мастерство не достигающим уровня Протасова-Бахметева; когда же Андрей победил Вараниди с его длинным копьём, каким-то образом учесть приёмы владимирского самородка времени уже не было.

Выполнив приветствия и дождавшись сигнала, Протасов-Бахметев, как и всегда, резко бросился вперёд, жонглируя двумя саблями, но был остановлен молниями, засверкавшими на уровне лица. Илларион удивлённо отскочил назад и убедился, что никаких молний не было — их роль выполнял длинный меч, который Андрей Первозванов держал в руках: меч был отполирован до зеркально блеска, такими же были и золотые чеканки драконов по его краю и Протасову-Бахметеву показалось, что драконы на мече шевелятся и посылают в него молнии. Вторая рука Первозванова была где-то сзади; впрочем, казалось, что и всё его тело было где-то «сзади», превратившись в почти не видимый придаток меча, самостоятельно парившего в воздухе и плясавшего дикую пляску на помосте. Княжич попытался вновь атаковать, но вынужден был отступить — отбив его сабли, Андрей Первозванов, крутнулся вокруг собственной оси. Княжичу даже померещилось, что это не Первозванов крутится на площадке, а скачут по кругу, оскалив свирепые морды, разноцветные драконы, ожившие на его ханьфу. Он сделал полшага, чтобы отступить, но не успел: меч Первозванова подлетел к Иллариону с противоположной стороны, и он почувствовал не сильный толчок. Ещё немного отступив и выбрав момент, Протасов-Бахметев начал повторную атаку — проигранный балл нужно было как можно быстрее навёрстывать…

— Дорогие зрители, заключительный поединок в клинковом бою имперского триатлона вступает в завершающую фазу. Уверенно могу сказать, что зрители на трибунах и телезрители не видели ничего подобного в своей жизни. Скорость, на которой сегодня работал Илларион Протасов-Бахметев не оставляла противнику ни одного шанса отбить атаку. Но, похоже, Андрей Первозванов так не считает. Андрей хорошо представляет себе тактику и стратегию работы с двумя саблями, потому что сам владеет такой техникой, и исходя из имеющихся возможностей выстраивает защиту и умело атакует. На таких скоростях и с таким мастерством на имперском триатлоне, который является юношескими соревнованиями, выступлений ещё не было. Все мы получили большие впечатления, думаю, специалисты разберут поединок по секундам. Заканчивается третий тайм, на табло «семь-пять» в пользу Андрея Первозванова.

Сигнал окончания поединка оказался неожиданным. Что — всё? Я победил? Отступаю от противника. Кланяюсь. Илларион кланяется в ответ, снимает шлем и показывает мне большой палец. Я улыбаюсь ему, протягиваю руку вперёд и тоже вытягиваю вверх большой палец. Не знаю, что он сейчас чувствует. И смог бы я вот так широко улыбаться и благодарить противника за поединок, если бы проиграл финал чемпионата империи?

Под овацию и ухожу с поля и как только оказываюсь в подтрибунных помещениях, Анатолий Дмитриевич сгребает меня в охапку: — Поздравляю! Не ожидал такого увидеть!

Остальные ребята присоединяются к поздравлениям. Борис Перлов бережно принимает меч и кладёт его на подставку, осматривая ханьфу, которую я только что снял, удивлённо произносит: — Ни одного пореза!

Мы собирались выезжать с соревнований, когда в нашу раздевалку зашёл Фёдор Вараниди: — Андрей, привет. Поздравляю! Достойная победа!

Фёдор протягивает мне руку, пожимаю её и слегка поклонившись отвечаю: — Спасибо! Я был поражён Вашим мастерством. Уникальная техника!

Фёдор улыбается: — Спасибо. На «ты», просто «Фёдор». Это была великая битва! Она принесла мне редкое наслаждение! Готов поделиться своими техниками в обмен на несколько «македонских» уроков. И я бы сразился с тобой как-нибудь ещё. На балу чемпионов поговорим?

Отвечаю: — Всенепременно.

* «Бисмилнаги Рахмам Рагим» одна из заключительных фраз в «Хождении за три моря» тверского купца Афанасия Никитина — традиционное начало мусульманской молитвы.

Глава 21

Москва. Дворец князей Юрьевских.

— Рентгеновский снимок подтверждает выводы, сделанные нами по трансляции сражения: Первозванов бил саблями явно не в полную силу, осторожно, плашмя, чтобы кости у тебя не треснули. Захотел бы он тебя изуродовать — ударил бы остриями обеих сабель, да не сюда, а повыше, где ладонь начинается, там кости мелкие, устроил бы из них крошево одновременным ударом с двух сторон, и никакие накладки на перчатках и костюме удар бы не ослабили, — глава рода Юрьевских, князь Михаил Николаевич Юрьевский, положил снимки на стол и вновь пролистал на компьютере нарезку фрагментов из поединка. — Так что ты, внучок, очень легко отделался. Ты-то своих соперников не щадишь — через одного получают травмы и снимаются с соревнований.

— Но наказать Первозванова, думаю, надо? — не то подумал вслух, не то