Эпоха Титана 6 - Артемий Скабер

Николай выстрелил снова. Серия ледяных копий, каждое с Силой Титана внутри, с той убийственной скоростью, которая разделала моих Серых за секунды. Правая Призрачная Рука отмахнулась. Копья разлетелись в стороны, утратив форму и энергию в момент контакта.

Его глаза изменились. Впервые за весь вечер в них появилось что-то, чего там раньше не было. Непонимание. Он не знал, что видит перед собой.

Я сделал шаг вперёд. Рёбра хрустнули от движения, но боль была далеко, в какой-то периферийной зоне восприятия, которая больше не управляла телом. Тело управлялось волей, а воля шла вперёд.

Призрачные Руки двинулись одновременно. Левая обошла Николая слева, правая справа. Он выставил ледяной щит, полный, сферический, с максимальным вложением Силы Титана. Щит был мощным. Самым мощным из всего, что он показал сегодня. Я видел, как энергия внутри него пульсирует, как она утолщает стенки, создаёт дублирующие слои, усиливает точки наибольшего давления.

Призрачные Руки сжались на сфере.

Щит держался секунду, может полторы. Стенки трещали, энергия протекала, дублирующие слои лопались один за другим. Николай внутри сферы стоял с поднятыми руками и поддерживал конструкцию всем, что у него было, и его лицо, впервые за весь вечер, показало усилие.

Сфера лопнула.

Осколки ледяной магии разлетелись по залу, ударяясь о стены и потолок, оставляя вмятины в камне. Николай остался стоять, с опущенными руками, тяжело дыша. Его ледяной экзоскелет на руках дал трещину по всей длине.

Левая Призрачная Рука схватила его за торс.

Его ноги оторвались от пола. Энергетические пальцы сжались вокруг рёбер, и я услышал хруст, глухой, множественный, как если бы ломали пучок веток. Николай ударил в руку магией, лёд обволок серую энергию, но рука просто продолжала сжиматься, игнорируя атаку, и лёд стёк с неё, как вода.

Правая Призрачная Рука ударила его в стену.

Дубовая панель проломилась, кирпичная кладка за ней дала трещину от пола до потолка, и тело Николая вошло в стену на полметра, оставив в ней вмятину по форме его спины. Пыль поднялась облаком. Обломки кирпича посыпались вниз.

Левая Рука выдернула его обратно и бросила через весь зал. Он пролетел над столом, сбивая канделябры и графины, ударился о противоположную стену и упал вниз, на обломки мрамора.

Его ледяной экзоскелет рассыпался. Куски льда отваливались от его рук и ног, как чешуя, и под ними была обычная человеческая кожа, бледная, в ссадинах и порезах от каменной крошки.

Я шёл к нему.

Медленно, через разрушенный зал, по мрамору, который был залит моей кровью и его. Призрачные Руки двигались за мной.

Папаша поднялся на одно колено. Кровь шла у него изо рта, из носа, из пореза на виске. Рёбра были сломаны, это было видно по тому, как он дышал. Неглубоко, рвано, с тем свистящим звуком, который означает, что лёгкое повреждено.

Он попытался атаковать. Поднял руку. Ледяные лезвия вышли из его пальцев, десяток, быстрых, на уровне моей шеи. Правая Призрачная Рука перехватила их на подходе и раздавила в ладони, как раздавливают горсть снега.

Левая Рука схватила его за ногу и подняла. Он повис вниз головой, и кровь потекла вверх, по его лицу, в волосы. Он ещё бился, ещё пытался что-то сделать, его магия выбрасывала короткие импульсы льда и воздуха, которые разбивались о серую энергию Руки и не оставляли на ней следов.

Правая Рука ударила его о пол. Мрамор под ним проломился, и он ушёл вниз на двадцать сантиметров, в бетон, оставив в нём вмятину. Левая Рука подняла его снова и бросила в единственную уцелевшую колонну зала. Колонна не уцелела после этого. Она переломилась пополам, и верхняя часть упала, накрыв обломками половину стола.

Медведев лежал на полу.

Дышал. Медленно, с хрипом, но дышал. Его одежда превратилась в клочья, и под ними было тело, которое когда-то было инструментом власти, а теперь было сломанным механизмом, пытающимся удержать работу основных функций. Он попытался поднять голову.

Я остановился над ним. Призрачные Руки замерли по обе стороны от моего тела, неподвижные, тяжёлые. Папаша посмотрел на меня снизу. Кровь заливала ему глаза, и он смаргивал её, как я смаргивал свою полчаса назад. И в его взгляде, наконец, было то, что я ожидал увидеть.

Понимание.

Ни страх, ни гнев и ни отчаяние. Понимание того, что перед ним стоит не мальчик, которого он когда-то выбросил. Не вор, укравший чужую силу. Не бракованный сосуд и не ошибка селекции. Перед ним стояло то, что его предки убили сотни лет назад. И чью силу они пили всё это время, думая, что пьют бесплатно.

— Ты не мой сын, — произнёс он.

Он улыбался. Криво, одной стороной лица, потому что вторая сторона не работала.

— Нет, — ответил я и присел рядом с ним на корточки. — Я тот, чью силу вы когда-то получили. Пришло время её вернуть. Какие же вы жалкие муравьи… Вы не смогли использовать её полностью. Лишь усилили свои костыли. В вашем духе.

Улыбка не исчезла. Она осталась на его лице, пока я клал руку ему на грудь. Призрачная Рука прошла сквозь его тело.

Не вырвала ядро, не выдернула позвоночник. Это было другое. Сила Титана из моей ладони проникла внутрь его энергетической системы, прошла по каналам, нашла то, что пряталось в основании, в том месте, где у обычных людей есть только позвонки и нервы, а у наследников убийц Титана была искра. Украденная, присвоенная, переданная по крови через сотни поколений, искра, которая делала Медведевых тем, чем они были.

Она сопротивлялась.

Я почувствовал это, как чувствуют, когда пытаешься вытащить корень из земли, а он цепляется за почву всей разветвлённой системой, которую отращивал годами. Сила Титана, жившая в роду Медведевых, вросла в его тело, в его кровь, в каждую клетку. Она не хотела уходить, потому что за сотни лет привыкла к этому дому.

Я тянул. Не быстро, не рывком, а по капле. Призрачная Рука внутри его тела двигалась медленно, отделяя искру от плоти. Николай Медведев начал меняться. Его кожа, которая минуту назад была бледной, но живой, стала сухой… Морщины углубились. Волосы потеряли цвет, став пепельными, потом белыми, потом начали крошиться у корней. Глаза, тёмные, спокойные, стали мутными.

Он не кричал. Не дёргался. Лежал и смотрел на меня, и улыбка всё ещё была на его лице, хотя лицо уже менялось вместе со всем остальным.

Сила входила в меня.

Не через каналы и не через ядра.