Обычная жизнь Хикикомори - Агни Тлеющий

Я листал страницы, сравнивал характеристики. Разрешение… Чувствительность к нажатию… Размер активной области… Каждый параметр был компромиссом. Мой старый, верный Intuos, пусть и не топовый, был хотя бы надежным и имел набор функций к которому я уже привык.

Здесь же… Я выбирал вслепую. Надеялся на удачу. Денег хватало только на самые скромные модели — маленькие, с пластиковым корпусом, с базовой чувствительностью в 2048 уровней, у моего было 4096, и это было минимумом для комфорта.

Хватит ли этого для работы? Для рисунков? Для моей манги? Смогу ли я передать тонкие оттенки эмоций Рэй или мощь удара Джекса на таком железе? Или мои рисунки станут грубее и примитивнее?

Я замер перед экраном, курсор завис над кнопкой «Купить» на странице самого дешевого, но хоть как-то проверенного Huion. Сердце сжималось от осознания шаткости моего положения. Снова мое королевство одиночество в опасности… Одна поломка — и вся моя хрупкая независимость висит на волоске.

Но что было альтернативой? Ничего. Сидеть сложа руки? Ждать чуда? Нет. Я уже не тот перепуганный Кайто. Я смогу работать даже на этом! Может быть я даже повышу свой скилл в рисовании! В конце концов я позвонил психиатру, я вдохновил старика Бутэ, я создал Джекса, который дал сдачи!

Сжав зубы, я навел курсор на кнопку. Палец дрогнул над левой кнопкой мыши.

Ладно. Ты будешь моим новым мечом. Моим новым пером. Мы с тобой еще покажем этому миру Джекса и Рэй.

Я кликнул. «Заказ оформлен». Деньги Розовой тени ушли. Вся моя «подушка безопасности» испарилась…

Сладкий кофе никак не помогал, но от него становилось не так тошно. Планшет приедет через пару дней, а пока у меня в голове все еще был Джекс. Его кулак, разрезавший воздух. Его сила. И шок в глазах Рэй.

Я взял блокнот и карандаш — старые, добрые, аналоговые. На чистом листе я начал набрасывать последнюю панель главы: крупный план лица Джекса. И где-то на краю листа — глаз Рэй, огромный, шокированный, но уже горящий жаждой познать его тайну.

Планшет мертв, но история живет в моей голове, и я должен был ее рассказать. Любыми средствами.

* * *

Прошел час.

Блокнот. Карандаш. Чистый лист. Казалось бы, что может быть проще? Ан нет. Я уставился на бумагу, как первоклашка на интегралы. Рука не слушалась. Линия выходила кривой, жирной, не там, где надо.

Я привык к цифровой ластичной магии, одним движением стирая оплошность. К волшебному Ctrl+Z, отменяющему целые вселенные глупостей. К слоям, на которых можно было возиться с тенями, не боясь испортить набросок. К тому, чтобы взять и передвинуть руку персонажа парой кликов, если поза казалась дурацкой.

Здесь же… Здесь была только бумага. И я. И моя внезапно вернувшаяся неуклюжесть. Я рисовал с грацией слона на коньках, с изяществом гиганта, который пытается поймать блоху.

Я пытался нарисовать профиль Рэй. Просто набросок. Эскиз для вдохновения. Нос вышел крючком.

— Ксо!

Я схватил ластик, тер слишком жестко, бумага потерлась, оставив грязное пятно и дырочку вместо носа.

— НЕТ! — я яростно затер дыру, сделал еще хуже — Теперь это было похоже на проказу. Рэй смертельно больна в такой интерпретации.

В голове яркой картинкой всплыло: выбрать ластик с мягким краем, уменьшить прозрачность, аккуратно стереть, сохранив текстуру… На планшете. Но это бумага!

Психанул. По-настоящему. Я швырнул карандаш об пол со всей дури. Тонкий звук щёлк-треск, грифель внутри сломался пополам, деревянная оболочка раскололась.

Тишина. Я стоял, тяжело дыша, глядя на осколки своего орудия труда, на испорченный лист, на мертвый планшет. Чувство полнейшей беспомощности, глупости и ярости накатило волной. Я медленно сполз на пол, прислонившись спиной к стене, и уткнулся лицом в колени.

— Идиот… Полный идиот…Карандаш не виноват в поломке и моих кривых руках — шипел я в джинсы — Это всего лишь бумага. Всего лишь карандаш. Планшет уже едет, нужно просто подождать два дня. Ничего страшного не случилось. Ничего страшного… Я просто буду экономить и не буду тратить деньги. А когда планшет приедет, то я в тот же день сделаю парочку рисунков для аукциона и немного компенсирую потерю денег.

В этом случае работа над моей собственной мангой затянется… Я не смогу приступить к ней сразу же, из-за того, что у меня просто не будет денег на еду… Сначала аукционы, а потом манга… В свободное время, от зарабатывания денег.

Но внутри все кричало. Мой мир, мое убежище, моя связь с внешним миром — зависли на два дня. Я был отрезан и обезоружен.

Дыши. Просто дыши. Вдох. Выдох. Вдох… Я поднял голову. Упрямый солнечный луч пробивался через щель в шторах. Он упал прямо на спотифиллум, мое единственное растение, мирно зеленевшее на подоконнике и фильтрующее воздух моей крепости.

Что-то щелкнуло внутри меня.

Я не думал. Просто встал, подошел к окну, снял тяжелый горшок с растением и поставил его на пол. Взялся за ручку окна. Заело. Я дернул сильнее. Со скрипом и стуком рама распахнулась.

Настоящий уличный свежий воздух. С запахом асфальта после недавнего дождика, пыльцой с каких-то цветов, далеким душком выхлопа автомобилей. И свет. Яркий, теплый, почти слепящий после полумрака комнаты. Я зажмурился. Потом медленно открыл глаза.

Мир за окном жил. Не на экране монитора, не в манге, а здесь и сейчас. Женщина вела за руку капризничающего малыша. Пара подростков гоняла на великах, крича что-то и смеясь. Стайка воробьев дралась за крошку хлеба. Там, у соседнего подъезда, оранжевым пятном выделялся Бутэ и его новая спецжилетка. Он методично, с каким-то дотошным упрямством, подметал рядом с клумбами старушки Фуко. Казалось, он вкладывал в каждое движение метлы всю свою новообретенную гордость и жизненный опыт.

Он поднял голову и увидел меня. Увидел в открытом окне. Он широко улыбнулся своей новой, трезвой улыбкой и помахал метлой.

Что-то кольнуло в груди. Что-то теплое. Я неуверенно помахал ему в ответ рукой. Он кивнул и медленно пошел в мою сторону. Не спеша, опираясь на метлу, как на посох.

Я замер. Что ему нужно? Снова хочет поговорить и немного передохнуть? А я в таком плохом настроении…

Бутэ остановился прямо под моим окном, задрал голову. Его лицо, все еще помятое жизнью, но уже не опухшее, было серьезным.

— Кайто-сан! — крикнул он, не слишком громко — Видел я что ты сделал,