Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

И между прочим, еще один прогноз Фридмана попал прямо в яблочко – речь о создании космических войск[220]. Тут он выступил настоящим пророком: по его расчетам, поворотным в истории космических сил должен был стать 2020 г. История лишь самую малость его опередила.

33. В логове дракона: амбиции Поднебесной

История военного освоения космоса началась в конце 1950-х гг., когда ЦРУ запустило первые спутники-шпионы Key Hole по программе Corona[221]. Пик военно-космической активности пришелся на первую иракскую войну – тогда космические средства вовсю использовались для разведки, наблюдения и поддержки войск. Но в начале 2000-х гг. маятник качнулся в другую сторону – США переключились на борьбу с международным терроризмом, и космос временно отошел на второй план[222].

Ситуация резко изменилась в 2019 г. Россия и Китай провели испытания противоспутникового оружия, и в ответ Дональд Трамп объявил о создании нового, независимого от ВВС рода войск – Космических сил. От слов к делу перешли молниеносно: уже 20 декабря того же года появился новый вид вооруженных сил США – Космические силы, которым доверили все военно-космические операции. В 2024 г. этот род войск насчитывал около 9500 военнослужащих. Его штаб-квартира располагается на базе Петерсон в Колорадо, а верховное командование – в Пентагоне.

Ответ последовал незамедлительно: в противовес новым космическим силам США и Франции Москва объявила о наращивании своего оборонного потенциала. Владимир Путин, который еще до украинских событий активно выступал против милитаризации космоса, вдруг заговорил о срочном укреплении ракетно-космической промышленности. Впрочем, Россия подстраховалась заранее: специальные космические войска были созданы еще в 2015 г.

В том же году Пекин провел ребрендинг своих космических сил, дав им новое название – «Стратегические ракетные силы», и начал планомерно наращивать их мощь. По убеждению Си Цзиньпина, путь Китая к статусу великой державы лежит через создание эффективного потенциала космического сдерживания[223]. Неудивительно, что космические силы НОАК стали одним из главных получателей щедрого государственного финансирования и технологической поддержки. Официальная стратегия этих сил построена на концепции сдерживания и доктрине гарантированного взаимного уничтожения. Китай настаивает на сугубо политической природе своей космической программы: заявляет об отказе от ударов по коммерческим целям и вовлечения в конфликт третьих стран. При этом блокирование доступа в космос противника рассматривается как обязательное условие для последующей разрядки[224]. Примечательно замечание Е Чжана: благодаря способности молниеносно реагировать на эскалацию эта стратегия готова даже к худшему сценарию – полномасштабной войне в космосе[225].

Космическая программа НОАК – важный элемент асимметричного ответа Пекина. С военной точки зрения она нацелена на противодействие американской стратегии сдерживания Китая в Индо-Тихоокеанском регионе – стратегии, заметим, откровенно милитаристской. Как отмечают аналитики Лю Тева и Ю Цзи:

Новая американская стратегия сдерживания в Индо-Тихоокеанском регионе предполагает масштабные воздушные и ракетные удары по объектам НОАК – чтобы расчистить путь авианосным группам. Такая перспектива заставила Китай резко усилить свои воздушно-космические силы. <…> С того момента, как США превратили Индо-Тихоокеанский регион в зону сдерживания Китая, американские спутники начали демонстративно маневрировать вблизи китайских. В будущем давление на Китай через космос только усилится. Звездные войны могут начаться раньше, чем многие думают. Но у этой медали есть и обратная сторона: тотальная зависимость США от космических систем – их ахиллесова пята. Удар по американской космической инфраструктуре способен подорвать их подавляющее военное превосходство. <…> Именно поэтому космическая стратегия НОАК делает ставку на атаку как лучшую защиту: в космосе нападать проще и дешевле, чем обороняться. <…> Такой подход идеально вписывается в стратегическую доктрину НОАК: в эпоху информационных войн именно наступление – ключ к победе[226].

Новый Большой скачок

В декабре 2023 г. Пекин в третий раз отправил в космос свой беспилотный многоразовый космоплан «Шэньлун». Многие эксперты подозревают, что под видом этого аппарата скрывается система орбитального противоспутникового оружия[227]. Сам факт такого запуска говорит о многом: Китай стремительно сокращает технологическое отставание от США и теперь влияние Поднебесной ощутимо даже за пределами линии Кармана – условной границы космоса[228].

Еще в начале 2021 г. Марк Жюльен опубликовал во Французском институте международных отношений исследование «Космические амбиции Китая: предела нет» (China’s Ambitions in Space: The Sky’s the Limit). В нем он отмечает: «КНР уже стала полноценной космической державой, способной самостоятельно осваивать как ближний, так и дальний космос. <…> Китайская космическая доктрина стоит на трех китах: развитие страны, наращивание военной мощи и борьба за статус сверхдержавы. Если первые два приоритета были заложены еще на заре космической программы, то третий особенно ярко проявился в последние десятилетия. При Си Цзиньпине космос стал неотъемлемой частью "мечты о великом возрождении нации". Он должен помочь Поднебесной достичь главной цели – стать технологической сверхдержавой номер один к 2049 г.», когда страна будет отмечать 100-летие образования КНР.

Китай неудержимо движется к намеченной цели. Только посмотрите на статистику запусков к Луне за 2010–2020 гг.: из двенадцати лунных миссий семь были китайскими и только три – американскими. После 2015 г. Пекин отправил на орбиту больше 200 спутников – это превышает показатели за все предыдущие 45 лет космической программы и уступает только американским достижениям.

6 августа 2024 г. началось развертывание спутниковой группировки G60, или «Цяньфань» (что по-китайски означает «Тысяча парусов»). В полном составе она будет насчитывать 14 000 спутников, обеспечивающих интернет-связь с низкой околоземной орбиты. G60 станет одной из двух китайских спутниковых систем связи. За ней последует вторая система – «Гованг», что означает «Национальная сеть». В рамках этого масштабного проекта, реализуемого государственной компанией SatNet при поддержке правительства, на орбите будет развернуто целое созвездие из 13 000 спутников.

Космические амбиции Китая простираются гораздо дальше спутников. Когда Международная космическая станция прекратит работу, вероятно, единственным форпостом на орбите останется китайская станция «Тяньгун» – модульный «Небесный дворец», строительство которого завершилось в 2023 г. Станция работает в штатном режиме, а на ее борту постоянно находятся экипажи.

Став первой страной, успешно посадившей аппарат на обратной стороне Луны («Чанъэ–4», январь 2019 г.), Китай решил оставить на лунной поверхности памятный знак на века. В ноябре 2020 г. с космодрома Вэньчан на острове Хайнань стартовал «Чанъэ–5», доставивший на лунные просторы специально разработанный флаг, способный сохранять свои цвета в космическом пространстве даже при перепадах температур от плюс до минус 150 °C. Кроме того, аппарат доставил на Землю 2 кг лунного грунта и камней. Подобного не случалось со времен «Луны–24», запущенной в СССР в 1976 г. А 25 июня 2024 г., после 53-дневного полета, в Монголии совершил посадку «Чанъэ–6», доставивший на Землю 1935,3 г лунной пыли и грунта, собранных на обратной стороне Луны. Очередной исторический