Боярский сын. Дружинник Часть первая - Алексей Владимирович Калинин

Авторитет сплюнул на ковролин и кивнул.

— Про этот лифт все знают, кто хоть раз пытался достать Костра из его норы. Только вот ключи от него были только у него самого и у этого мелкого ублюдка. Позволите вас сопровождать? Мои пацаны хотят лично поприветствовать Мишу.

— А давайте, — хмыкнул Морозов, когда Григорий приложил к панели управления лифтом какой-то хитрый артефакт-дешифратор. — Вместе веселее. Только не путайтесь под ногами.

Панель пискнула, оранжевый индикатор сменился на зеленый. Дверцы лифта разъехались в стороны, открывая нутро просторной кабины.

Мы вошли внутрь. Свищ, двое его бойцов, Морозов, Григорий и я. Кабина была тесноватой для стольких людей. А ещё и доспехи…

Лифт дернулся и начал двигаться вниз.

Я чувствовал, как внутри всё сжимается от предвкушения хорошего боя. Живица в меридианах запела и как будто зарезонировала с ножом на бедре. Зелье разогнало рефлексы до предела. Я видел, как оседает пыль на плече Григория. Видел, как пульсирует живица в меридианах Мишиного отца.

Мы падали в самое логово врага. Туда, где за толстым бетоном затаился Миша Костёр и непонятный мальчик с черными глазами.

— Приготовиться, — негромко произнес Кирилл Матвеевич. — На выходе работаем веером. Григорий — центр, Свищ берёшь левый фланг, Ярославский — правый. Не ждите команд. Бейте по всему, что движется.

Лифт начал замедляться. Мягкий толчок, и кабина замерла.

Дверцы начали открываться.

Я выхватил нож, чувствуя, как лезвие наливается теплом. За порогом лифта нас ждал мрак.

— Пошли, ядрёна медь! — прошептал я и первым шагнул в темноту.

Подвалы под «Кормаксом» оказались настоящим бункером. Мрачные стены как будто поглощали свет наших фонарей, дальше десятка метров не видно ни хрена!

Едва мы прошли десять метров, как по нам начали стрелять.

Никаких криков и никаких предупреждений. Из темноты коридора полоснули автоматные очереди. Вместе с ними застрекотал пулемёт. Пули рикошетили от стен и впивались в щиты. Один из бойцов Свища опрокинулся навзничь

— Контакт! — рявкнул Григорий, падая на колено и открывая ответный огонь.

— Не стрелять! Я возьму! — крикнул я и активировал «Скольжение».

Мир превратился в размазанное полотно. Я перетекал от одной бетонной опоры к другой, сокращал дистанцию. Кольчуга Души принимала на себя редкие попадания.

Впереди, за баррикадой из мешков с песком, засели четверо бойцов. Я видел их мерцающие яри сквозь дым и вспышки выстрелов.

Рывок. Пространство снова смазалось.

Я тихо возник за спиной пулеметчика. Нож описал короткую дугу. Лезвие с легкостью прошило насквозь шлем врага. Пулемет обиженно крякнул и захлебнулся.

Трое остальных попытались развернуться, но я уже был среди них.

Взмах ножом, и ослепительный полумесяц снёс головы двоим наемникам. Четвёртый попытался направить ствол, но подбитая снизу винтовка выстрелила точно в подбородок хозяина.

— Чисто! — доложил я, стряхивая кровь с ножа.

Морозов и Свищ со своими ребятами подтянулись следом. Мы двигались вглубь бункера, зачищая комнату за комнатой. Костомаров бросал на нас своих лучших бойцов, но под действием эликсира и ведомые яростью, мы были неостановимы.

Мы прорвались к толстой двери, которая могла бы сделать честь любому сейфу.

Глава 21

Толстенная дверь словно предупреждал: «Оставь надежду, всяк сюда входящий! А лучше сразу сам застрелись и не мучайся!»

Я приложил ладонь к холодному металлу. Доспех тут же отозвался мелкой вибрацией, а визор шлема вывел предупреждение о большой проблеме. Похоже, что помимо стали тут было ещё укреплено рунами. Без магии никак, да?

— Ядрёна медь, — проговорил я в микрофон. — Тут не дверь, а целая интерлюдия непроницаемости. Кирилл Матвеевич, в кармане случайно нет открывашки для таких консервных банок? Или вежливо постучимся и будем стучать, пока костяшки до плеч не сотрём?

Морозов-старший подошёл ближе, ступни лязгнули по бетону. Он осмотрел запорный механизм через сканер.

— Стучать бесполезно, Елисей. Тут нужно кое-что другое! Григорий, готовь «Разрыватель».

Телохранитель декана молча кивнул. Он достал из заплечного ранца устройство, похожее на гибрид пехотной мины. Прилепил его прямо к центру двери, закрутил держатели.

— Всем назад! — скомандовал Григорий.

Мы отошли за выступы бетонных колонн. Свищ со своими парнями пригнулся за мешками, выставил щиты. Я чувствовал, как внутри меня живица, бьется в меридианах, словно пойманная в клетку птица. Реакция обострена до предела: я слышал, как колотятся сердца у бойцов Свища.

— Три, два, один… — Григорий нажал кнопку на пульте.

Вместо ожидаемого грохота раздался вибрирующий гул. Руны на двери вспыхнули фиолетовым светом, затрещали, заискрили, а затем… погасли. Металл в центре двери начал бледнеть, покрываться инеем и рассыпаться мелкой крошкой. Последовал взрыв, и крошка брызнула во все стороны, взвизгивая на рикошетах.

«Разрыватель» работал по принципу дестабилизации межатомных связей через резонанс вибрации. Дорогая игрушка, но для взломщиков сейфов прямо-таки незаменимая. Раскачивала любой металл, делала его хрупким, а потом ломала с той же лёгкостью, с какой человеческая нога могла сломать утренний лёд на октябрьских лужах.

Через десять секунд в метре стали зияла рваная дыра в половину человеческого роста. Края ещё оплавлялись, когда мы начали поднимать головы.

— Пошли! — рявкнул Морозов.

Мы ворвались внутрь.

Ох и ни хрена себе!

Бункер Костомарова оказался настоящим операционным центром! Мониторы во всю стену, серверные стойки, мигающие сотнями огней. А также очень неприятные люди с оружием в руках!

Охрана была готова к встрече. Нас приветствовали шквальным огнем.

— Контакт! — Григорий вскинул руку, разворачивая перед нами массивный силовой щит.

Пули срикошетили от мерцающей пленки, зацокали по стенам. Я не стал ждать.

Скольжение!

Мир снова размылся мутными разводами. Я просочился сквозь дыру в двери, ушел в перекат под столом и вынырнул с левого фланга. Двое наемников в экзокостюмах палили из автоматов, пытаясь подавить Григория и тех, кто с ними. Рядом со мной мужчина сотворил огненное копьё и уже собрался метнуть в сторону нападавших.

— Сюрприз, уроды!

Божественный Танто вспыхнул яростным белым пламенем. Я сделал широкий взмах. «Огненный Клинок» сорвался с лезвия, прочертил воздух ослепительной дугой и врезался в огневика. Удар был хорош! Ошметки плоти разлетелись по комнате.

Кто там следующий? Перекат и в ту же секунду по моему прежнему месту дислоцирования ударили пули. Снова «Огненный Клинок» нашёл свою жертву и снова последовал перекат. На миг даже вспомнилось недавнее занятие Огнестрельным боем, где приходилось стрелять в полной темноте и тут же перекатываться. На этот раз всё было куда сложнее