Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

Дело осталось за малым, она ждала предложения руки и сердца от молодого венецианского аристократа. Доверчиво рассказав ему свою историю и неустанно восхваляя свой благородный род.

Венеция завораживала, обещая праздничную и очень обеспеченную жизнь, с очень большими возможностями. Ведь главное — это найти любовь всей своей жизни! Как хорошо, что она не ответила на чувства месье Филиппа, что служил матросом на каравелле Княгини. Её девственность, она дорого стоит. Это всё, что у неё есть.

Мадемуазель Клэр, она просто не понимала этого. Устроив ей целый допрос. Почему дверь, что выходила из холла в сад, оказалась открытой? Где она была всё, то время, что графиня Жанна была на прогулке? Сама Клэр занималась синьориной Элеонорой, пока маркиза Анна была в мастерских.

— На свидании! Ведь у донны Каталины тоже было свидание. Ей можно? Подумай, траур по мужу ещё официально не снят, а она принимает в своих покоях незнакомца.

Подруга столбом стояла, изумлённо слушая этот взрыв эмоций. Тихоня! Готова в рот заглядывать Княгине совершенно не понимая, что такого шанса больше не будет. Она совершенно точно знает, что донна Каталина бастард Князя. Возлюбленный всё рассказал ей. Это он попросил не закрывать дверь холла, так как Донна ждёт воздыхателя. Отец признал её совершенно недавно. Незаконнорождённая девчонка мнит из себя королеву, подумаешь. Через месяц заберёт их снова на остров, а там одни матросы вокруг и рыбаки из деревни.

А она достойна лучшего, ещё матушка говорила… Лучшего! Урождённая баронесса Джули д’Обье ходит в служанках у той, которая и в подмётки ей не годиться. Зависть и злость как чёрное вороньё кружили в сознании. Почему у девчонки есть всё. Судьба так несправедлива к ней, благородной и, несомненно, более красивой. Но всё обязательно измениться, будут у неё наряды и украшения. Богатый муж и красивый дом в Венеции.

* * *

Я внимательно разглядывала смуглого мужчину с хищным взором. Большой крючковатый нос и густые брови не добавляли ему прелести. Незнакомец молча пил предложенный ему чай, и вкушал холодную закуску. С виду солидный и достойный, лет сорока, а если присмотреться, то очень высокомерный человек сидел, напротив. И от чего-то совершенно неприятный мне. Ещё тогда во время первой встречи.

Это он был в гондоле, что совершила с нами столкновение. Он бросил в воду отвергнутый цветок. Во всех его движениях присутствовала какая-то помпезность. Его невозможно было не узнать.

Просидев полдня взаперти, в хозяйственном помещении нашего отеля он вовсе не раскаялся в содеянном. Я ждала, когда приедет отец с представителем Большого Совета знатных венецианцев, дабы определить личность нашего гостя. В гостиной присутствовала охрана, донна Адория в роли компаньонки тихо вышивала, сидя со мной на одном диване.

Все приличия были соблюдены. Нам не нужны были неприятности, но, если честно, день был изматывающее длинным. Я была просто на последнем издыхании. А ещё это молчание, зловещее и непонятное.

«…- плохая игра, сеньор».

Пришла нелепая мысль. Думаю, он изначально был удивлён, увидев, что я жива. А сейчас он, конечно же, размышляет, о чём нужно говорить представителю власти. Мысленно гадая, насколько мы посвящены в их заговор. Ведь ему неизвестна судьба подельника. Наверняка всё прикроет безответная любовь к виконтессе.

Наша молчаливая дуэль длилась уже около часа.

А тут ещё донна Бланка зашла в гостиную, ничего не подозревая. В домашнем платье из тонкой шерсти цвета нежной лаванды, с косой, обвитой ниткой жемчуга вокруг головы. Серьги с огромными топазами в бриллиантах, те, что были куплены у нас в салоне, покачивались в такт лёгким шагам. Ища свои эскизы, что сложенными лежали на комоде возле окна, она совершенно не обратила своё внимание на незнакомого мужчину, не представленному ей, когда-либо. Он же, в свою очередь, вольно расположившись в кресле, казалось, беседуя со мной, неотрывно следил за ней из-под опущенных век. Он напоминал мне ястреба, что высматривает свою не подозревавшую ни о чём жертву.

Девушка была красива и свежа, она напоминала нежный, белоснежный лепесток лилии. Почтительно склонив голову и улыбнувшись мне, вышла, неся в руках предмет своих грёз. Ведь все её картины были, сегодня распроданы. Это не первые её личные деньги! Но в этот раз совершенно немалые. Она хотела повторить сей опыт ещё много раз. А для этого думала вызвать к себе в помощницы Адель, графиню-де Сен — Поль с мужем и их ребёнком из провинции Франции, прозябающих там, в королевской опале, довольствуясь деревенской жизнью в ветхом строении старинного замка.

Маркиза Анна недавно поведала мне, что первый этаж её строящегося замка уже покрыт перекрытиями. Она не вернётся на остров. Как благородной флорентийской маркизе ей нужен свой двор. Виконтесса Бланка и графиня-де Сен-Поль с мужем будут прекрасными его представителями. Они привезут свой штат слуг. Деревенских людей, надёжных, проверенных годами. А ещё она хотела в личные свои горничные Клэр, которая так сдружилась с малышкой Элеонорой, что стала её негласной няней. Если девушка согласится, я отпущу её со службы, наградив достойным, приданным за верность и усердие.

Незнакомец же, сжав кулаки, с непонятной ненавистью смотрел на меня. Мой чай уже остыл, ожидание весьма затянулось. Не могла оставить его одного в помещении гостиной. Отдать приказ и отправить его снова в подсобку? Но отец сказал ожидать его здесь! Это важно. Что же за пост занимает наш гость? Никак важная птица. Почему же не представился? Как всё неоднозначно.

Безмолвие семи человек, что находились в гостиной в особняке маркизы д' Аулестия, будет прервано через час.

А я просто закаменела, сидя с ровной спиной, застыв изваянием и смотря в никуда. Было время подумать над произошедшим со мной сегодня. Если бы можно было прожить этот день заново, я не изменила его. Я бы убила вновь, защищая себя и свою семью.

Видно, мой визави устал не менее. Я не желала с ним вести разговоры, расценивая его присутствие в нашем доме, как нечто противоестественное. Его никто не приглашал в наш сад! Мужчина же просто меня игнорировал, проявляя неуважение. Месье Жак стоял за его спиной, готовый отразить любую попытку гостя совершить, что-либо противоправное.

Долгожданные, многочисленные шаги, раздавшиеся в коридоре, соединявшем холл и гостиную, возвестили о том, что скоро это безмолвное шоу прекратится. Раздался тихий вздох донны Адории. Двери распахнулись, и я увидела взволнованный взгляд отца, что сканировал мою застывшую фигуру. Рядом с ним стоял Дож Венеции в окружении своих гвардейцев.