Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

Глава 23

— Голиков докладывает, что отдельные немецкие подразделения, находящиеся в окружении, стали разбиваться на мелкие группы, и таким образом пытаться выйти из кольца, — сообщил Маландин.

— Это может означать только одно, — подытожил я, — организованному немецкому сопротивлению, в этом районе приходит конец. Раз они стали разбиваться на мелкие группы. Значит они теряют надежду прорваться из котла в составе крупных подразделений.

Я еще раз посмотрел на подборку фотографий, доставленных сегодня из штаба десятой армии и сводной группы Катукова. Да зрелище было потрясающее! Колонны брошенной немцами техники, захваченные нашими войсками орудия и миномёты. Некоторые дороги были настолько забиты оставленной фашистами техникой, что нашим наступающим частям приходилось прилагать буквально титанические усилия, чтобы в самый кратчайший срок возобновить по ним хотя бы какое — ни будь движение! Фактически тылы сразу нескольких немецких дивизий в полном составе были брошены ими в ходе отступления. Да уже не отступления, а самого настоящего бегства!

— А — это, что Сталиногорск? — спросил я у Маландина, протянув ему одну из фотографий. На ней с большой высоты был изображён городской центр, весь забитый вражеской техникой. Техникой, брошенной врагом, брошенной и тем самым навсегда потерянной для него.

— Это? Да — это Сталиногорск.

Я положил фотографии на стол и спросил:

— Что там у Лукина?

— У Лукина дела пока развиваются не очень. После упорных боёв он сумел сломить сопротивление немцев в южных пригородах Тулы, овладеть Косой Горой, но пока это всё. Наступление на Щёкинском направлении пока развивается очень и очень медленно.

— В чём причина такой медлительности? — спросил я Маландина, — что -то я не узнаю Михаила Фёдоровича!

— Причина одна, — ответил мне Маландин, — соединения пятидесятой армии, в предшествующих боях понесли очень значительные потери, а полученного пополнения оказалось совершенно недостаточно. Имея столь низкую комплектность частей и соединений вести активные действия крайне сложно. На мой взгляд генерал Лукин, итак, делает всё возможное.

— Значит надо сделать и невозможное! Пойми, Герман Капитонович, необходимо воспрепятствовать отходу войск второй танковой армии на шоссе Тула — Орёл! Если воспрепятствуем, то нанесём армии Гудериана куда более тяжёлое поражение, чем уже сумели нанести! Ты прекрасно понимаешь, что новых дивизий для Лукина мне взять негде! Сейчас Гудериан всеми силами будет пытаться затормозить продвижение десятой армии, на спешно оборудованных промежуточных рубежах. Притормозить и тем самым выиграть время. Конечно, четыре его дивизии в значительной мере, окружены и сейчас добиваются в котле. Но тем не менее силы у него ещё имеются. Кроме того, не забывай про тот факт, что часть наших сил задействована для зачистки котла. А — это в свою очередь означает, что у Гудериана появляется дополнительный шанс, вытащить из района северо — восточнее Тулы, по крайней мере часть своих сил. А нам надо помешать этому! Если Гудериан и уйдёт из — под Тулы, то он должен уйти с жалкими огрызками и остатками, что останутся от его армии!

Обстановка под Клином медленно, но уверенно, всё больше и больше менялась в нашу пользу. Дорога Клин- Высоковск уже в нескольких местах находилась под нашим артиллерийским огнём. Войска тридцатой армии вели бои практически у самых городских окраин. С юго — востока к ним подходили части первой ударной армии. Немецкий гарнизон Клина ещё оказывал ожесточённое сопротивление, но кажется в самое ближайшее время он вынужден будет оставить город. Мои опасения, на предмет того, что немецкое командование решит превратить Клин в один из первых на Восточном фронте «фестунгов», кажется, не сбывались. Всё — таки послезнание не всегда помогает. Иногда оно может здорово мешать!

Единственное, что не давало мне покоя — это медленные темпы продвижения конно — механизированных групп. Группе Рыбалко оставалось до Теряевой Слободы ещё почти десять километров! Всё это давало немцам возможность вытаскивать свои войска из намечающегося в районе Клина котла.

День двенадцатого декабря уже почти подошёл к своему окончанию, когда, не выдержав я наконец позвонил Рыбалко. Он оказался в своём штабе и сразу взял трубку.

— Здравствуй, Павел Семёнович, — приветствовал я его.

— Здравия желаю, товарищ командующий.

— Очень хорошо, что я застал тебя. А то Ротмистров бегает от меня как заяц. Выбрал манеру скрываться в войсках от командующего фронтом. Для чего звоню тебе, догадался?

— Догадался.

— Ну раз догадался — молодец. Теперь у меня к тебе вопрос: — ты Теряеву Слободу брать собираешься?

— Собираюсь.

— Когда?

— Товарищ командующий, немцы оказывают упорное сопротивление, контратакуют.

— Что делают немцы представь себе, я знаю лучше тебя. В масштабах всего фронта. У тебя сил вполне достаточно, чтобы сбить немецкие заслоны и выйти наконец к этой самой Теряевой Слободе! Или, что ты хочешь, чтобы я лично приехал на твой КП и принял командование твоей группой?

— Нет не хочу.

— Тогда в чём дело? Ты, что решил посодействовать немцам? Дать им время на то, чтобы они успели вытащить свои войска из намечающего окружения? Если ты не справляешься со своими обязанностями, то скажи об этом прямо. Мы мигом найдём замену тебе. Незаменимых людей у нас нет. Представь себе.

— Товарищ командующий фронтом, я обещаю приложить максимум усилий и выйти наконец к этой самой Теряевой слободе. Будь она трижды проклята!

— Когда?

— Завтра к утру. В самом крайнем случае в первой половине дня.

— Смотри, Павел Семёнович, я тебя за язык не тянул.

Завершив разговор с генералом Рыбалко, я не успел положить телефонную трубку, как раздался звонок по ВЧ — связи. Это звонил Сталин.

Получив хорошую головомойку от Верховного, я наконец дозвонился до Ротмистрова и устроил головомойку уже ему. Делать нечего — накачки и головомойки такой же метод управления и командования, как и все прочие. Без них тоже обойтись порой совершенно не получается. Конечно, до стиля управления который демонстрировал Георгий Константинович Жуков мне было далеко, но прибегать к так называемым силовым методам тоже приходилось. По крайней мере время от времени.

За ночь ситуация значительно изменилась. Части тридцатой и первой ударной армий вели бои уже непосредственно на окраинах Клина. В течении ночи поступало всё больше сведений, что немцы явно готовят оставление города. Тем не менее, пока, немецкий гарнизон Клина продолжал отчаянно драться за