Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

— фаршированного фазана под соусом из шампанского и икру ледяных троллей. Затем она откинулась на спинку стула, демонстративно скрестила руки на груди и сделала вид, что с огромным интересом рассматривает прохожих на улице. Но я поймал её быстрый, скользящий взгляд из-под длинных ресниц — она следила не за улицей, а за мной, оценивая мою реакцию на её выбор.

Лана под столом снова судорожно, пыталась сунуть мне в руку смятую купюру. Её пальцы были холодными и влажными от нервного напряжения.

— Возьми деньги, — снова прошипела она, её алые глаза метали молнии в сторону Жанны.

Я аккуратно, но твёрдо отодвинул её руку.

— Не возьму, — так же тихо, но чётко ответил я.

— Она хочет показать, что ты не сможешь оплатить мои потребности! — её шёпот стал отчаянным. — А я за тебя не заплачу, так как она считает меня высокомерной. И тогда… тогда она заплатит за меня, чтобы показать, что она лучше меня. И тебя унизит, и меня. Бери деньги!

— Есть у меня деньги, — успокоил я её, чувствуя, как по спине бегут мурашки от её горячего дыхания. — Твой заказ всего лишь пять крон стоит. Расслабься.

Я поймал взгляд официанта и уверенно кивнул. Тот мгновенно материализовался у нашего столика с учтивым наклоном головы.

— Господин, госпожа, готовы сделать заказ? — его голос был бархатным и невозмутимым.

— Да, — сказал я, отводя глаза от пылающей Ланы. — Для дамы — салат с жемчужным трюфелем и фреш из солнечной ягоды. А мне… — я сделал небольшую паузу для драматизма, — … принесите-ка хороший стейк, с кровью, и кружку тёмного эля. Самого крепкого.

Со стороны это выглядело так, будто я заказал себе скромный ужин простолюдина на фоне изысканных блюд дамы. Стейк потянул на три кроны, эль — на какие-то жалкие пятьдесят кантов. Лана под столом снова больно ущипнула меня за ногу.

Официант с лёгкой улыбкой кивнул и повернулся к Аларику.

— А для другой пары?

Аларик, бледный как полотно, сглотнул и неуверенно посмотрел на Жанну.

— Солнышко, ты… э-э-э… что будешь?

Жанна, не удостоив его взглядом, холодно бросила:

— То, что я показала.

— Да, конечно! — тут же встрепенулся Аларик. — Фазан под соусом из шампанского и икра ледяных троллей! — он выпалил это так громко, что несколько пар за соседними столиками обернулись. Потом он посмотрел на меня, и в его глазах читался немой, панический вопрос: «Ты что, совсем офигел, брат? Ты же нищий! Ты что, забыл, кто ты?» Он сглотнул и добавил уже тише, почти шепотом: — И мне… тоже стейк и пиво… как у брата.

Жанна довольно ухмыльнулась, и вся её поза мгновенно изменилась. Она больше не была закрытой и обиженной. Она откинулась на спинку стула, удовлетворённо сложив руки на коленях, словно её коварный план вот-вот должен был свершиться. Она уже предвкушала, как я буду копаться в карманах, не находя нужной суммы, и как ей придётся «великодушно» покрыть долг этого нищего барона и его легкомысленной подружки.

Заказ принесли удивительно быстро, минут через десять. Видимо, в заведениях такого уровня повара работали с помощью парочки простеньких заклинаний ускорения.

Пока мы ждали, я и Аларик пытались разрядить обстановку разговором о спорте.

— Так ты в понедельник на отбор к «Огненным Лисам»? — переспросил Аларик, с надеждой ухватившись за нейтральную тему. — Это ж Зак командует, да? Задорный рыжий чертенок.

— Да, я ему вроде как обещал, — кивнул я, отпивая воду.

— А ты ко мне иди, брат! — оживился Аларик. — В «Венценосцы». Мы лучшая команда в академии! Места ещё есть, я тебя запилю!

— Я уже слово дал, — пожал я плечами. — Нехорошо как-то отказываться.

Аларик хотел что-то возразить, но в этот момент подали еду. Зрелище было сюрреалистично контрастным. Перед Ланой и Жанной возникли настоящие произведения искусства на тарелках: салат, сверкавший словно усыпанный бриллиантами, и фреш, переливавшийся всеми цветами радуги. Перед Жанной же поставили фаршированного фазана, от которого исходил лёгкий парок, и небольшую хрустальную вазочку с икрой, каждая икринка мерцала, как крошечная ледяная звёздочка.

А перед нами с Алариком с грохотом поставили два добротных, сочных стейка, с которых аппетитно стекал сок, и две огромные кружки тёмного, ароматного эля.

Жанна с презрением косилась на наши «простецкие» блюда, в то время как Лана, кажется, впервые за вечер расслабилась и с удовольствием вонзила вилку в свой салат.

— Ну что, приступим? — предложил я, поднимая кружку. — За… интересный вечер.

Аларик радостно чокнулся со мной, будто мы только что избежали неминуемой гибели. Жанна игнорировала тост, а Лана лишь ехидно улыбнулась и откусила свой «жемчужный» трюфель.

Мы начали есть. Воздух по-прежнему трещал от невысказанных колкостей, но хотя бы на время воцарилось хрупкое перемирие, нарушаемое только звоном приборов и довольным чавканьем Аларика, уплетающего свой стейк.

Спустя двадцать минут, которые Лана одаривала меня вниманием щедрее, чем поданное блюдо, наступил миг, которого Жанна ждала с замиранием сердца.

Счёт появился на нашем столике с той же театральной внезапностью, с которой в комнату входит незваный гость. Официант, сохраняя бесстрастное выражение лица, положил передо мной небольшой серебряный поднос, на котором лежал аккуратно сложенный листок пергамента. Цифры на нём были выведены изящным, но безжалостным почерком.

Воздух за столом застыл. Лана резко перестала водить вилкой по тарелке, её пальцы сжали салфетку так, что костяшки побелели. Аларик замер с куском стейка на полпути ко рту, его глаза округлились, а лицо постепенно приобретало цвет перезревшего лимона. Жанна же, напротив, расцвела. Она медленно, с наслаждением отпила глоток воды из хрустального бокала, и на её губах застыла тонкая, ядовитая улыбка. Момент её триумфа настал.

Я скользнул взглядом по счёту. Математика была безжалостной:

Фазан под соусом из шампанского: 7 крон. Икра ледяных троллей: 6 крон 50 кантов. (100 кантов = 1 крон) Салат с жемчужным трюфелем: 4 кроны. Фреш из солнечной ягоды: 1 крон 20 кантов. Два стейка: 6 крон (по 3 каждый). Два кружки эля: 1 крон (по 50 кантов каждая).

Итого: 25 крон 70 кантов.

Мой внутренний калькулятор выдал результат мгновенно. Мои сорок крон покрывали это с лихвой. Но для всех остальных, особенно для Аларика, знавшего о «бедственном» положении барона, эта сумма должна была казаться астрономической.

— Ох е… — тихо выдохнул Аларик, наконец опустив вилку. Его взгляд метнулся от счёта ко