Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

От её слов у меня в паху всё внутри моментально сжалось в тугой, раскалённый узел, а по коже побежали мурашки. Прямо вот физически ощутил, как там всё просыпается и настораживается.

Так-то я сам был свидетелем, как Лана разрешала это делать, — пронеслось в голове воспоминание о ночи в моей комнате. — Но одно дело — когда она сама сажает на меня подругу, а совсем другое — вот так, в десять утра, пока она сопит носом в подушку. Может, это бабская проверка какая-то? Или… Да я вообще хрен его знает, что у них в голове творится! Лана-то проснётся и как отреагирует? Разрешать на словах — это одно, а вот проснуться и увидеть…

Мысли неслись вихрем, пока я пытался сохранить на лице хотя бы подобие невозмутимости.

— Я не против, — наконец выдавил я, голос слегка хриплый. Я откашлялся. — Но… есть одно условие. Если Лана действительно не против, то пусть сама мне об этом скажет. Чётко и ясно. А то что она там намекала… — я махнул рукой, — … это её фетиш, я заметил. Она любит смотреть. Но без её ведома и, так сказать, прямого участия… это уже как-то не то. Понимаешь? Больше на измену смахивает.

Таня смотрела на меня несколько секунд, её лицо было абсолютно невозмутимым. Потом она пожала плечами и безразлично отхлебнула чаю.

— Как знаешь, — протянула она, и в её голосе не было ни разочарования, ни злости. Просто констатация факта. — Твоё право. Предложение остаётся в силе. — Она ухмыльнулась. — Если что, я тут.

6 сентября 12:00 — 15:00

Лана так и не проснулась, а предложение Тани висело в моей голове навязчивым, раскалённым наконечником. Оставаться с ней наедине стало невыносимой пыткой. Таня, будто чувствуя это, только усугубляла ситуацию: то «случайно» задирала маечку, обнажая плоский, загорелый животик, то нагибалась передо мной за упавшей заколкой, приняв тот самый соблазнительный ракурс, то медленно, с прищуром посасывала кончик ложки, не отрывая от меня влажного, обещающего взгляда.

К полудню мои нервы были на пределе. Спасая себя, я вспомнил про Питомник — Мартин дежурил в эти выходные, и мне нужно было забежать, узнать, как дела, и освежить в памяти график, ведь на следующих дежурить предстояло мне.

Мартин, как всегда, встретил меня потоком заикающегося бреда о том, как какой-то мохнатый уродец чуть не откусил ему нос, а пернатая тварь загадила весь пол. Бубнил, что на выходных работа ничем не отличается от будней, разве что тоска ещё зеленее. Я отсидел с ним положенные двадцать минут из вежливости и с облегчением рванул в столовую.

Мои товарищи уже вовсю уничтожали порции запечённой курицы с картошкой.

— Ты где пропадал? — тут же буркнул Громир, как только я плюхнулся за стол, сгорбившись над тарелкой.

— На свидании был, — отмахнулся я. — С ночёвкой остался у Ланы.

— А Таню видел? — тут же встрепенулся Зигги, и на его лице расцвела робкая, полная надежд улыбка.

— Да, видел, — ответил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Как думаешь, может, мне стоит предложить ей встречаться? — спросил он, и в его глазах читалась такая трогательная и наивная вера, что у меня в животе всё сжалось.

«Бля, бро, даже не думай», — пронеслось у меня в голове, и перед глазами встал тот самый ночной эпизод, её страстные стоны, пока Зигги и Громир мирно посапывали.

— Если честно, — сказал я, отводя взгляд, — она, кажется, не ищет серьёзных отношений.

— Что? Лана поигралась и бросила тебя? — раздался сзади резкий, хорошо знакомый голос.

Я обернулся. Перед нашим столом, уперев руки в боки, стояла Катя. Её взгляд был ледяным.

— Привет, — буркнул я.

— Доброе утро, — фыркнула она, полная презрения. — Я так и знала, что ей лишь бы поиграться. Как перчатка. Использовала и выбросила.

— Не бросила она меня, — огрызнулся я. — Мы о другом говорили.

— Ну-ну, — съязвила Катя, и её глаза сузились. — А вот ты мне обещал, что мы пойдём в город. Или твоя новая «подружка» не разрешает?

— Катя, у меня девушка есть, — напомнил я ей, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Вот как, — нахмурилась она. Её взгляд метнулся на Громира. — Громир! Пошли в город.

— Че? — тот оторвался от тарелки с тупым, ничего не понимающим выражением лица.

— Вставай и пошли! Сейчас же! — скомандовала она.

Громир посмотрел на меня, ища поддержки. Я лишь едва заметно пожал плечами, мол, решай сам, но я бы на твоём месте не стал.

— У нас… свидание? — переспросил рыжий, и на его лице медленно проступала надежда.

— Да! — выпалила Катя, сверкнув глазами в мою сторону. — И, может быть, мы даже будем встречаться!

Это что, она мне назло так пытается? — промелькнуло у меня в голове.

— Неее, — протянул Громир, насупясь. — Ты не в моём вкусе. Я люблю… пышных. Да и как-то всё это… мне не нравится.

— Какие же вы все козлы! — сквозь сжатые зубы процедила Катя. Она резко развернулась и, отбивая каблуками так, будто хотела проломить ими пол, удалилась.

— А я? — жалобно спросил Зигги, глядя в её спину. — Почему не я?

После обеда я, словно магнитом, потянулся к женскому общежитию. Мне нужно было увидеть Лану. Но на пути, у самого поворота к фонтанам, мне встретилась та самая троица, встречи с которой я отчаянно не хотел.

Жанна, Вика и Лена. Они стояли кучкой, о чём-то тихо переговариваясь. Я, сделав вид, что глубоко задумался, опустил голову и попытался проскочить мимо, пробормотав себе под нос:

— Привет.

Они ничего не ответили. Даже обычно болтливая Вика промолчала. Я уже начал расслабляться, отойдя от них на метров десять, почувствовав облегчение, как вдруг…

— Подожди, — раздался за моей спиной чёткий, холодный голос Жанны.

Я замер, как вкопанный, и тяжело вздохнул. Позади послышались лёгкие, уверенные шаги по брусчатке. Они приближались. Медленно.

— Привет, — сказала Жанна, подойдя так близко, что я почувствовал знакомый, дурманящий аромат её духов.

— Привет, — буркнул я, чувствуя, как напрягается каждая мышца моего тела.

—