Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

Я такой же парень, самый, бляха, обычный, и мне очень хочется заняться с ней сексом, потому что даже одна мысль об этом заставляет трястись от бешеного желания.

Никогда и ничего так сильно я еще не хотел. Никогда, блять, и ничего! Как хочу ее, но вместо этого, отрываясь от сладких губ, шепчу ей по сути правду:

— У меня нет резинок, малыш, давай… в следующий раз? — говорю и мысленно ломаю себе ноги, испытывая плюс-минус такие же муки.

Злата смущенно отводит взгляд вниз, а потом улыбается шире и говорит слова, что ставят меня на колени:

— А без них нельзя? Мы же можем осторожно? К тому же, я не думаю, что мой напичканный таблетками организм со сбитым циклом сможет допустить беременность. Эти таблетки токсичны, Влад…

Токсичны. А мысли мои еще более токсичные. Я весь токсичный и очень хочу ее себе. Прижимаюсь лбом и выдыхаю в манящие вишни:

— Малыш, ну вот что ты делаешь?

— Ничего? Я просто есть, — снова тянется ко мне и целует первая, и это лучший кошмарный ужас наслаждения, что я испытывал за свою никчемную жизнь.

Да, теперь я вполне могу так сказать, потому что без Златы я вообще не жил по-настоящему, так… существовал понемногу.

Подхватываю ее на руки и несу на кровать слишком резко и слишком быстро, мучительно. Адски. Торможу сам и заставляю тормозить руки, потому что они сейчас живут своей жизнью и в отличие от меня, останавливаться не собираются.

Мозг вспыхивает, когда ладони накрывают манящую грудь с выступающими сосками, когда ее сводящие с ума ноги обвиваются мое тело, сжимают сильнее, приближая ее худощавую фигуру ко мне.

Черт. Черт. Черт. А это нормально, что я как обезумевший, кидаюсь на нее, впиваясь в шею в жадном поцелуе, сминая ягодицы, толкая бедра на себя, чтобы просто ощутить тепло, в которое я впиваюсь горящим от возбуждения членом?

Нормально, что сдираю с нее вещи, как будто у нас времени нет совсем? Словно каждое мгновение может быть последним?

Отрываюсь от Златы буквально для того, чтобы стянуть с нее кофту вместе с топом, и чтобы насладиться видом. Там есть на что смотреть: розовые пики пухлых сосков на молочной груди, что идеально вписываются в мой рот.

Смотрю и чувствую, что член готов вырваться из штанов.

— Если ты меня разлюбишь после операции, я сдохну. Но вообще я и так подыхаю, потому что ты болеешь. Но даже если ты меня разлюбишь, я буду счастлив, что ты живешь полной жизнью, пускай и без меня, — рычу себе под нос, поднимая взгляд выше, в широко распахнутые глаза, что сейчас сверкают достаточно ярко, чтобы ослепнуть от этой красоты.

— Это глупости, Владюш, эмоции и чувства не уходят с новым сердцем.

Это же просто физика. Мышца. Кусок мяса, который качает кровь. А химия в нас, — приподнимается и целует меня, проводя рукой вдоль тела.

Пиздец.

Я пытался.

Глава 44

ВЭ

У меня в мозгах нет мозгов, они все стекли в штаны и давят так, что я вообще ни о чем думать не могу. О чем собрался, в самом деле? Провожу ладонями по манящему телу Златы и обтекаю от происходящего. Ломает знатно, особенно когда ладони массируют гладкую нежную кожу.

Сам щелк оседает на пальцах, взрывает сознание сверхновой. Вот нет во мне нежности, а для нее стараюсь, как конченный псих.

Себя фигурально луплю по рукам, чтобы не спешили, чтобы не принесли боль. То и дело вслушиваюсь в бешеный стук сердца. Своего, ее, сорванного дыхания, да и вообще ситуации.

Я стекаю вниз по изящным формам и сдыхаю в процессе. Рвано дышу и перехватываю сладкие губы, кусаю, всасываю, растворяюсь в них, выхватывая полустоны своей девочки.

Она сжимает меня руками так крепко, что не остается и миллиметра между телами. Не понимаю, в какой момент касаюсь голой кожи, не понимаю, как так выходит, что настолько меня вставляет.

Разрывает. Сносит голову.

Я дышу ею и наполняюсь, волнуюсь, как будто у меня это первый секс, но черт возьми, первый раз с ней равносильно первому сексу вовсе.

На разговоры меня не хватает, я просто сажаю Злату на кровать и падаю перед ней на колени, упираясь головой в ее ноги. Жадно вдыхаю и пытаюсь успокоить себя, что я, черт дери, справлюсь, не сделаю больно.

Ладони моей девочки порхают над головой, мягко водят по коротко стриженным волосам.

А я целую ноги, коленки, простое действие, но меня будоражит похлеще разрядов тока. Веду пальцами вдоль бедер и накрываю влажную ткань нижнего белья.

Злата дрожит и обхватывает мои руки своими, холодными и трясущимися от переживаний.

— Не нервничай, будешь нервничать, ничего не случится, — угрожаю скорее всего самому себе, чем ей, и поднимаюсь, чтобы стянуть с себя одежду. В висках пульсирует. Зрение мутится.

Ясно одно, что мне остаются буквально считанные минуты на адекватность, а дальше я сорвусь в пропасть беспробудности, и уже будет все равно, ведь это не остановить.

Стоп-кран сорван, а поезд несется вперед по инерции. И даже если бы была хоть одна попытка остановиться, я бы растоптал ее без всяких сожалений.

Меня клинит на самом простом, и я просто целую Злату, накрывая собой, притягивая ее к себе так близко, насколько это возможно.

Я, притрушенный от увиденной красоты, медленно веду по алым каплям вишень на белоснежной груди, они смывают мою реальность и способность мыслить адекватно вслед за одежной, что уходит прочь.

Как обезумевший, провожу по ним пальцами и слежу, как заостряются от обычного прикосновения. Выдыхаю горячий воздух и ловлю эти мурашки на коже.

Ее и свои, свои, блять, мурашки на коже.

Мучительно медленно скольжу к белому лоскуту трусиков и стягиваю их. Мне кажется, я сейчас чувствую запах Златы по-особенному дико, как зверь в клетке.

Веду губами от подбородка, к груди и плоскому живу, обвожу пупок и стекаю вниз, прикусывая по ходу дела лобок. Замираю, ощущая, как по голове прилетает сильнее. Мне бьет в затылок так, что я не уверен, что смогу дальше пойти и не накинуться, как хочется.

Это желание сильнее меня, оно рвет и мечет, сжирая внутренности, поглощая их, словно внутри мясорубка перекручивает все. Сердце вообще не чувствую, оно как отдельный механизм пашет где-то далеко, но своим битьем молота о наковальню меня оглушает.

Первое прикосновение губ к складком рождает внутри дикий вой. Сильнее впиваюсь руками в бедра своей девочки и раскрываю через