Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

необходимо учитывать и в других сферах, включая экономику и финансы. Тем не менее экономисты со странным упорством пытаются придерживаться иного подхода к пониманию взаимодействий – опять же в основном для упрощения своих расчетов, – используя для этого метод так называемого репрезентативного агента.

Данная идея основана на предположении о том, что поведение группы представляет собой сумму поведений людей, представляющих эту группу. Опросив некоторое количество людей, вы можете узнать, например, что в среднем они готовы экономить на пять процентов больше, если банк увеличит им депозитную ставку на три процента. Исходя из этой информации, методом экстраполяции можно сделать вывод, что если все банки США предложат своим клиентам дополнительные три процента по депозитным вкладам, то американцы коллективно сэкономят на пять процентов больше. В этом случае каждый человек отвечает сам за себя, а опрошенная группа в своей совокупности выступает в качестве «репрезентативного агента». Звучит достаточно правдоподобно, не так ли? Но, на самом деле, это радикальное упрощение.

Если бы каждая группа представляла исключительно интересы входящих в нее лиц, у нас никогда не было бы пробок; никто не захотел бы их создавать. Взаимодействие часто имеет гораздо большее значение, чем намерения и желания. Дорожный трафик служит напоминанием о том, что коллективные результаты не обязательно отражают сколько-нибудь очевидным образом желания или намерения или даже конкретные действия любого человека. Результатом коллективных процессов могут являться неожиданные драматические последствия, что обусловлено наличием положительных обратных связей, действие которых, как правило, остается невидимым для мозга любого человека, даже если он сам является участником этого процесса (а возможно, особенно в этом случае). Кого не раздражает и не обескураживает ситуация, когда движение вокруг вас внезапно начинает замедляться и останавливается? При этом вы не видите ни аварий, ни ведущихся дорожных работ, ни природных катаклизмов, вообще нет никаких очевидных причин для образования затора. А на самом деле причина есть, но она не локальная, она существует на глобальном уровне и связана с плотностью трафика.

Эксперимент Тернера – Фармера – Гинакоплоса не имеет ничего общего с дорожным движением, но он позволяет сделать в контексте финансов очень похожий вывод.

Меньше риска = больше риска?

Исследование Тернера и его коллег ясно указывает на то, что те же механизмы, которые повышают эффективность рынков, могут делать их менее стабильными. Ученым и инженерам приходится регулярно сталкиваться с аналогичными компромиссами между стабильностью и эффективностью. Чтобы сэкономить топливо, инженеры стремятся сделать двигатели автомобилей, автобусов, поездов, самолетов и прочих транспортных средств как можно более легкими, и, в принципе, их эффективность можно было бы повысить за счет применения более тонких и легких материалов. Но всему есть предел. Кому нужен суперэффективный легкий двигатель, который плавится при нагревании или раскалывается на кусочки при езде по ухабистой дороге?

Для любой технологии слишком высокая эффективность процесса идет в ущерб стабильности. В конце концов, эффективность означает получение большего с наименьшими затратами, в то время как стабильность подразумевает наличие некоторых дополнительных возможностей перевести дух, дополнительных сил и способностей. Тем не менее в экономике эффективность была провозглашена безоговорочным благом и неизбежным результатом финансовых инноваций во всех их проявлениях. Мертон и Боди писали в 2005 году:

Новые финансовые продукты и рыночные преобразования, совершенствование компьютерной техники и телекоммуникационных технологий, достижения в области теории финансов последнего поколения привели к значительным и быстрым изменениям в структуре глобальных финансовых рынков и институтов… Конечно, наиболее показательным примером является разработка, улучшение и широкое распространение производных ценных бумаг, таких как фьючерсы, опционы, свопы и другие контракты. Внедрение этих инновационных финансовых технологий позволило повысить эффективность за счет расширения возможностей для распределения рисков, снижения операционных издержек, а также стоимости информационных и агентских услуг[182].

Как ни странно, в этом документе ни разу не упоминается понятие стабильности рынка. Опубликованный в мае 2007 года совместный отчет Организации экономического сотрудничества и развития, Всемирного банка и Международного валютного фонда повторяет все тот же тезис о том, что применение производных финансовых инструментов способствует снижению рисков и делает рынки более эффективными, предоставляя инвесторам больше возможностей точно выстраивать свои торговые позиции:

Производные инструменты способствуют повышению общей эффективности и ликвидности рынка. Эти преимущества включают в себя предоставление участникам рынка возможности эффективно хеджировать позиции, покупать и продавать активы в любое время; сюда же относится обеспечение через сделки с производным классом активов непрерывного обновления цен и информации о текущей рыночной ситуации… В свою очередь, эти факторы могут непосредственно способствовать снижению бюджетных затрат, повышению конкуренции (среди инвесторов и посредников) и совершенствованию процесса поддержания двусторонних котировок ценных бумаг на вторичном рынке[183].

Из пылких речей экономистов следует, что теория равновесия видит несколько путей, ведущих к заповедной цели – эффективному рынку, – и один из самых перспективных из них вымощен производными финансовыми инструментами. Но, опять же, что можно сказать о стабильности?

В обращении к инвесторам, направленном в 2002 году, легендарный финансист Уоррен Баффет смело утверждал, что «производные являются оружием массового уничтожения». Он также заявил следующее:

Многие люди утверждают, что производные позволяют решать системные проблемы, так как участники, которые не могут нести определенные риски, получают возможность переложить их на более выносливые плечи. Эти люди считают, что производные способствуют стабилизации экономики, содействуют торговле и выравниваю позиций отдельных участников… То, что они говорят, часто справедливо на микроуровне. Однако я думаю, что макропоследствия – более опасны и более значительны. Большее количество рисков, в частности кредитных рисков, стало концентрироваться в инвестиционных портфелях небольшого числа дилеров, работающих на рынке производных, которые, помимо прочего, активно торгуют друг с другом. Проблемы, возникшие у одного, могут быстро перекинуться на других… Джинн деривативов теперь выпущен из бутылки, и эти инструменты будут почти наверняка множиться и расширять свое разнообразие, пока некоторое событие не сделает их токсичность очевидной для всех.

Баффет оказался прав – и насколько! 16 сентября 2008 года Федеральный резервный банк США вынужден был открыть кредитную линию в объеме 85 млрд долл. для предотвращения краха страхового гиганта American International Group, Inc. Игнорируя надвигающиеся проблемы с низкокачественными ипотечными кредитами, AIG беспечно продавала кредитно-дефолтные свопы – по сути, страховки от дефолта по ипотечным ценным бумагам сомнительного качества – банкам Goldman Sachs, Societe Generale, Deutsche Bank и другим финансовым учреждениям. В результате неожиданно выяснилось, что AIG набрала обязательств почти на полтриллиона долларов. Из-за этих производных крах AIG привел бы к распространению катастрофы на всю мировую финансовую систему.

Но интуитивное предвидение Баффета