Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

Тем не менее, то, что было создано, стало одной из самых великих цивилизаций в мировой истории.

Границы Империи проходили по Рейну, Дунаю, Евфрату, западной границе Армении и северной границе Сахары. Ее площадь достигала 5 млн квадратных километров, и на ее территории расположены в настоящее время около 40 современных государств Европы, Азии и Африки. Население Империи достигало 50–80 млн человек, что примерно равнялось населению Империи Хань в Китае.

Рим стал духовным наследником древневосточных, греческой и эллинистических цивилизаций, и еще более древних цивилизаций Египта, Малой Азии, северной Африки и, как бы это ни парадоксально звучало, даже культур Финикии, Иудеи и Месопотамии, а также — культур Италии, Испании, Галлии, Британии и Подунавья, где он положил начало цивилизационному процессу.

Империя стала страной городов. В Италии времен Флавиев было не менее 1200 городов[193], а их общее количество достигло нескольких десятков тысяч[194]. В их числе были огромные мегаполисы с населением в сотни тысяч человек: Рим (1–1,5 млн), Карфаген (700 тысяч), Александрия и Антиохия (300–500 тысяч), Эфес (225 тысяч), Пергам (200 тысяч)[195]. Многие города имели население в десятки тысяч человек, хотя население большинства не превышало нескольких тысяч.

Римляне поддерживали городскую жизнь везде, где они могли, и строили города там, где их не было (в Испании, Британии, Галлии, Германии и Подунавье). Римскую основу имеют почти все большие города Западной Европы: почти все города Италии, Париж, Арль, Лион, Марсель, Тулуза, и многие другие города Франции, Бонн, Кельн, Майнц, Страсбург и ряд других городов Германии, многие европейские столицы — Лондон (Лондиний), Вена (Виндобонна), Будапешт (Аквинк), Белград (Сингидун), София (Сердикка), многие города Испании (Малага, Валенсия, Картахена, Барселона). Сохранялись практически все города Греции и эллинистического востока (Афины, Коринф, Фессалоникия, Эфес, Милет, Смирна, Антиохия, Александрия Египетская). Римская цивилизация была связана с иранскими (Парфия, Персия, Бактрия) цивилизациями, Индией и Китаем.

Эллинистические города были городами с правильной планировкой, агорой, храмами, театрами, гимнасиями, в римских городах строили форум, амфитеатр, термы, базилики, центральные улицы, украшенные колоннадами коринфских, ионийских и дорических колонн. Городские центры соединялись сетью дорог длиной в 150 000 километров и не менее протяженными морскими и речными коммуникациями. Путешествие из Италии в любую точку Империи занимало несколько недель, из Испании в Сирию — около двух месяцев, из Британии в Адриатику около месяца. Везде шло строительство, его прогресс заметен не только в гигантских постройках типа Колизея и Форума Траяна, Пантеона или Мавзолея Адриана, но и в огромном числе небольших дорог, мостов и каменных зданий. При всех своих проблемах, Римская Империя, несомненно, была одним из самых социально ориентированных обществ древнего мира.

Рим эпохи Империи I–II вв. н. э. достиг небывалого ранее развития ремесла, а для II в. н. э. мы видим максимальный рост численности ремесленных мастерских, количества людей, занятых разными ремеслами, скачок развития техники, качественное улучшение промышленного производства и разделения труда, очень высокое качество товаров.

Ремесленное производство, видимо, достигло технологического, научного и производственного уровня производства в XVI–XVII вв. В Лондоне XVI в. мы видим примерно 100 разных профессий, в Риме I–II вв. н. э. их (по очень неполным данным) было не менее 160. Империя построила сотни городов, тысячи километров дорог, создала эффективное сельское хозяйство, наладила массовое производство керамики, построила тысячи военных и грузовых судов, добыла десятки тысяч тонн различных металлов (от железа и меди до золота и серебра). При всех социальных конфликтах, демонстративном богатстве, ужасающей бедности, пожарах, наводнениях и эпидемиях, городской антисанитарии и неустроенности, большинство жителей могли обеспечить себе приемлемый уровень жизни. Мировое господство Рима обеспечивали не только и не столько римские армии и бюрократия (которые тоже нельзя недооценивать), сколько римская техника, культура и уровень жизни. Даже после разрушительного кризиса III в. н. э. Империя оставалась недостижимым идеалом для будущих поколений.

Империя стала интернациональной, объединяя народы с разной исторической судьбой, уровнем развития, национальными и культурными традициями. При всех своих проблемах, в ней уживались италики и греки, британцы и жители Африки, сирийцы и египтяне, арабы и евреи. Их объединяли армия, унифицированное управление, дорожная сеть и торговля, а важнейшим фактором единства была система римского гражданства. Граждане Италии были не только подданными огромной сверхдержавы, но и жителями своей «малой родины». Митреумы находят даже в Британии, на Ниле стояли изображения кельтских и африканских бегов, в Италии и Греции поклонялись Изиде, Кибеле и Анахите.

Империей управляла интернациональная бюрократия. Ко II в. н. э. большую часть армии составляли уроженцы ближайших провинций. Сенат времен Антонинов на 50–60 % состоял из жителей провинций, примерно поровну, западных и восточных. То же самое относилось к внесенатской администрации, а когда большинство жителей провинции становились римскими или латинскими гражданами, это означало, что власти должны были перестраивать провинциальную политику и считаться с мнением провинциальных и муниципальных властей и вообще жителей страны, а многие провинциалы шли в сенат, чтобы защитить интересы своих провинций и городов.

Успех Антонинов часто объясняется удачным балансом между Империей и ее макро- и микроструктурами. Империя защищала провинции, города, деревни, имения, сальтусы от больших и малых войн, кризисов и восстаний, поддерживала их при стихийных бедствиях, а они поддерживали ее единство. При всем различии, Рим оставался Городом с большой буквы, самым большим мегаполисом, местом пребывания императора, сената и верхушки администрации, центром информации, законодателем мод и эталоном города.

Внутренние проблемы, конечно, существовали. Отмечается различие между городом и деревней, проблемы рабства и колоната, сложности в отношениях между императором и сенатом, сенатом и императорским аппаратом, естественно, сохранялись противоречия между богатыми и бедными, противоречия социальные, национальные и региональные. Тем не менее, изнутри система была неуязвима, и даже такое большое восстание как восстание Бар-Кохбы (132–135 гг.) не угрожало ее существованию. Война с Парфией (161–165 гг.) показала, что Империя стала сильнее, чем ее восточный сосед. Опасность была на севере, и только после Маркоманнской войны (166–180 гг.) начал разрушаться еще не до конца окрепший баланс.

После убийства Домициана (96 г.) и особенно после того, как новые силы ощутили уверенность в победе, началось восстановление Империи на новом уровне. Надо было вернуть «эпоху согласия» и великое прошлое Рима. Завоевательные кампании, развитие экономики, установление баланса в отношениях с сенатом — все это шло рядом с великой задачей восстановления новой культуры великой Империи, когда ее взяли на себя ведущие философы и писатели. Трудно сказать, в какой степени это возрождение происходило по единому плану, но можно отметить, что все крупнейшие авторы «траяновского возрождения»