Игла в квадрате - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ

Валентина Станиславовна Дробышевская родилась в 1972 г. в деревне Большая Рогозница Мостовского района. Окончила Брестский государственный университет имени А. С. Пушкина. Работала учителем начальных классов, учителем русского языка и литературы, заместителем директора по учебной работе, директором школы. Является победителем конкурса «Столичный учитель – столичному образованию» (2020) и других конкурсов педагогического мастерства. Сейчас живет в Минске, работает заместителем директора Центра дополнительного образования детей и молодежи. За успехи в педагогической работе награждена Почетными грамотами Министерства образования Республики Беларусь. Член Союза писателей Беларуси. Автор поэтических книг «По струнам сердца» (2006), «В поэзии Небесного скитальца» (2008), «Чтоб у неба остаться в груди» (2014), а также книги для детей «Хохотушки и веснушки» (2023).

В сборник вошли два произведения Валентины Дробышевской: рассказы «Поцелуй» и «Лебединое озеро». Казалось бы, не очень сложные сюжеты лежат в их основе. В «Поцелуе» описаны будни обычной сельской женщины – доярки. Читатель погружается в размышления главной героини, видит ее личностные переживания, понимает, что каждая женщина нуждается во внимании и любви. Случайная встреча, страстный поцелуй – и полностью меняется жизнь героини, которая наконец-то почувствовала себя счастливой. А в «Лебедином озере» повествуется о жизни одинокой пожилой женщины, которая каждое утро кормит лебедей, вспоминая счастливые мгновения прошлого. Женщина ждет весточки от сына и ради любви к нему сама себе делает подарок на день рождения… Что-то привлекает в этих рассказах, цепляет за душу. Может быть, как раз простой характер повествования, прямой и ясный разговор о жизни, главных ее ценностях, важности человеческого общения и притягивает читателя к этим и другим рассказам Валентины Дробышев-ской.

Поцелуй

Надя возвращалась с работы. Июльское полуденное солнце нещадно жгло и слепило глаза. «Хорошо, что на ферме жар сквозняком выдувает», – промелькнула мысль, но тут же исчезла в житейской нескончаемой материнско-супружеской думе женщины.

– Ты чего так поздно? – встретила тринадцатилетняя дочь Катя. – Меня уже полчаса на озере друзья ждут, а купальник не подшит. Фу! От тебя так воняет! Иди умойся!

– Так умыться или купальник подшить? – попыталась улыбнуться мать. – Я на ферме в душ сходила.

– Вот именно! На ферме! Оттуда без запаха не выйдешь, – фыркнула Катя и убежала в дом.

«Переходный возраст», – вздохнула Надежда, зашла в каморку, взяла халат и направилась в «летний» душ.

– Мама, мама! – услышала за спиной плачущий голос младшего сына. – Дима мне приставку не отдает!

– Не плачь, сынок, все решим, я скоро.

Через десять минут на пороге дома Надю встречали уже трое плачущих детей.

– И не надо мне никакое озеро! – всхлипывала Катя.

– Да-ник при-и-ставку раз-би-и-л… – кулаком смахивая слезы, тянул Дима.

– Это не я! Это не я! – перекрикивал всех младшенький.

И вдруг за спиной:

– Отставить бедлам! Отец на обед приехал. У меня двадцать минут. Ты давай, быстро, – поторопил жену Сергей.

…Спустя пять часов усталая Надя опять шла на работу. А еще через пять – домой.

Двадцатиминутная дорога от фермы до дома была практически единственным отдыхом трудолюбивой сельчанки. Извилистая тропка пробегала через старый, еще панский, парк, потом перепрыгивала деревянной кладкой небольшую речушку, устремлялась на Лысую гору и вдруг резко катилась вниз прямо к Надиному огороду. Женщина легко могла пройти этот путь с закрытыми глазами. Уже пробовала – весело получилось: врезалась в деда Федора, решившего порыбачить с утра на «панском» пруду.

– А я туда, а я сюда, а ты все на меня. Думал, сдурела девка: идет – поет – ничего не видит! – пародировал Надю мужчина. – А поешь ты хорошо! Ух, как хорошо! В телевизор бы тебе…

Надежда улыбалась:

– Прости, дед Федор. Я, видно, сон досматривала…

По утрам Надя подкармливала кошачью братию, живущую в заброшенном поместье. Молоко несла из дома: не умела брать чужое. Как-то муж проснулся раньше обычного.

– Ты кому это литр молока несешь?

– Котикам бездомным. Жалко.

– Дура! Где это видано, чтоб доярка на ферму с молоком шла. Все из дому тянешь. Одни убытки от тебя…

Заплакала – и побежала на работу.

Было у Нади и любимое место в привычной дороге – у старого развесистого дуба. Здесь они когда-то уютно располагались семьей во время деревенских праздников, с размахом проходивших в парке.

На сцене организовывалось торжество с награждением лучших колхозников. Деревянная танцевальная площадка ходила ходуном под выплясывающей молодежью. Доморощенный вокально-инструментальный ансамбль «Поворот» выдавал новые хиты эстрады. Грузовые автомобили превращались в богатые лавки. На кузовах, устеленных дорожками и заставленных полками с продуктами, носились разгоряченные продавцы, ругая время от времени неугомонных покупателей. Но никто не сердился: общее веселье делало людей счастливыми.

Надя помнила, как с таких празднеств ее, усталую и радостную, нес на руках папа.

«Легкая, как перышко, доченька моя ненаглядная!» – отвечал он маме, дающей мудрые советы: «Не приучай! Пусть сама идет. Жизнь на руках не понесет…»

Папа… Надя прижалась к покореженному стволу дуба (единственной своей опоре). Закрыла глаза. И вместе с таинственной серой листвой столетнего дерева зашептала-запела:

«Ноченька, ты, ноченька,

Прекрати волнение!

Стану я вычеркивать

Все свои сомнения!

Ноченька, ты, ноченька —

Покрывало звездное —

Тайну одиночества

Не разгадывай по мне…»

– Прости, друг мой молчаливый! – Надя погладила дуб по шершавой коре и уже на ходу попрощалась: – Завтра свидимся.

Вечерняя прохлада парка, счастливые воспоминания как бы подпитали женщину, придали сил на предстоящие домашние хлопоты.

Осмотрев с Лысой горы очертания по-вечернему облачно-серой родной деревни, Надя вспомнила бабушкину сказку о тучках и солнышке и, как в детстве, уверенно произнесла:

«Солнце есть даже ночью!» – и с высоты горки улыбнулась фонарю возле своего дома: «Спасибо за свет!»

Вскоре, закрывая под этим фонарем калитку, Надя оказалась в плену божественного аромата обнимавшей ее женщины.

– Олька! Ты как здесь?! Почему не позвонила? Да не обнимай меня, а то фермой пропахнешь.

– Не переживай, Надюха, – успокаивала нежданная гостья. – Что естественно, то не безобразно! А запах этот… Ох, как маму мою напоминает…

– Да… Тетя Зина, царствие небесное, всю жизнь на ферме проработала, – перекрестилась Надя. – А хата ваша досмотрена. Хорошим людям ты ее продала… – и, опомнившись, торопливо предложила подруге детства пройти в дом.

За столом на кухне шла жаркая полемика: столкнулись два мира (городской и деревенский) в образах подвыпивших мужей. В комнатах дети громко радовались подаркам от тети Оли.

– Хорошо у вас! Простор! Свежий воздух! А как маттиолой пахнет! – восхищалась у открытого окна гостья. – Как будто машина времени перенесла меня на пятнадцать лет назад! – Повернулась к Надежде, вздохнула сердцем: –