Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

— Давай, Иван! Бей!

Но служилый совсем побледнел. Стоял, смотрел, крестился. Видел, как в казачьем лагере начинается паника. Корабли шли к ним, вот-вот и пристанут к берегу. Там тоже ударила рында, затем грохнула пушка, загудели трубы.

— А черт! — Один из стрельцов подбежал к их небольшому тревожному колоколу. Ударил в него раз, второй.

Город просыпался. Привычный к таким делам, он был готов отражать штурм и днем и ночью. Из последних сил, с яростью окруженного, но не сломленного, загнанного в угол, но не сдавшегося человек. Люди снаряжались, облачались, хватались за оружие.

Там внизу они не видели что творится вокруг, не ведали что происходит снаружи. А замершим на башнях бойцам казалось, что в этой ситуации им здесь голодным, утомленным, озлобленным, ощутимо спокойнее чем снаружи. За долгие месяцы осады первый раз за стенами надежнее и лучше, чем вне их.

Казалось, сами небеса разверзлись и весь этот огонь, вой труб, звон колоколов, сейчас обрушит силу Божию на проклятых захватчиков.

Так появились первые проблески надежды.

* * *

Мое воинство спешно отступало. Дело сделано, надо уходить, пока враг не опомнился.

Жигмонта закинули на специально подготовленного крепкого скакуна. Король как никак, нужно соответствовать. А если серьезно, лошадь должна была вынести его из всего этого ночного рейда, не подвести. Поэтому подбирали с толком.

— Давай, давай! — Торопил я.

Король Речи Посполитой пришел в себя, щурился от боли, все же приложил я его знатно. Он понимал что происходит. Все же не дурак был, а человек опытный. Хотя сомневаюсь, что с ним происходило когда-то что-то подобное. Озирался, шипел злобно, кривился. Но загнанный в рот кляп не давал сквернословить. А сопротивляться он не решался. Понимал чем это может обернуться.

Пантелей поднял, закинул его в седло, привязал. Мой богатырь отвечал за него головой и должен был всегда находиться рядом. Не лезть в драку, а следить, чтобы наш ясновельможный пленник не учудил чего-то сомнительного.

— Будешь дурить… — Проговорил спокойно Пантелей. — Живым останешься, но плеткой я тебя изобью так, что от боли плакать будешь, как мальчишка. Твое величество, не посмотрю что король.

В ответ раздался яростный «ууу!». Жигмонт мотнул пренебрежительно головой.

— Ты нашего богатыря побойся. — Усмехнулся Богдан, гарцующий рядом на своем скакуне. — Он ударом черепа проламывает.

Казак поглядывал по сторонам, всем видом показывал, пора уже, пора!

— Не муж… Сущий шайтан. — Ухмыльнулся Абдулла.

Я осмотрелся. Малый мой отряд в сборе. Трое, король и полтора десятка, что с Афанасием, готовы. Ждут только меня, слова моего. Заводные лошади при нас. Пора!

— Идем.

Мы двинулись рысью вдоль вала и отходящих рядов моего малого воинства. Собратья тоже готовились драпать, взлетали в седла, ждали отстающих, тратили секунды на перезарядку своего огнестрела. Он в пути должен еще пригодиться. Там впереди и кони на выпасе, которых надо попугать, а еще конные разъезды на южной части кольца вокруг Смоленска. Это самый опасный участок. Пока мы до него дойдем, а это три версты где-то,они уже изготовятся к бою.

Весь план отхода обсуждался и не раз.

Должны прорваться.

Часть воинства малого в две сотни с заводными должны обеспечивать наше движение на юг. Стать этаким тараном, наконечником копья. Из их числа я планировал выставить вперед поутру дозорных и обеспечить защиту основной массы сил. Это авангард, возглавляемый лично мной.

Король, его милость, конечно же с нами.

Остальные идут медленнее. Как могут, прикрывают отход. По дороге, прямо за собой, последняя сотня рассыпает чеснок. Колючки железные, чтобы конница Речи Посполитой, если она решится на погоню, не слишком-то в ней преуспела. Хотя бы на первых этапах.

Но пока нужно добраться до дороги на Ельню. Дальше будет легче.

Мы неслись поперек готовящихся отходить порядков. Справа горели ярким пламенем поднятые кресты. И психологический эффект, и света больше. Да, конечно, бить по моим людям в такой ситуации проще, казалось бы. Но важный вопрос, а кому бить? Нам удалось переполошить шляхецкий лагерь, навести там панику. Сделать так, что вот прямо сейчас они не будут готовы гнаться за нами. По крайней мере люди самого Жигмонта — точно.

А теперь воинство отходило. Не дали опомниться, начать сражаться. Ударили, навели панику, нанесли потери и исчезли.

Началось. Грохнул взрыв, второй, третий… Десятый… лошади занервничали, но слушались и уносили ноги отсюда.

Противоположная сторона вала наполнилась разрывами установленных мин с довольно длинными фитилями. Люди успели отступить, а те кто их преследовал, как раз попали под раздачу. К небу поднимались огненные столбы. Сейчас там творится настоящий ад. Все, кто пытался рвануться за моими собратьями, пали под этим непривычным для этого времени огнем. А следом часть лагеря начнет застилать едкий, заставляющий кашлять дым. Никакой отравы, просто немного химии. Порох по факту сильно дымный. Он сам создает эти непроглядные облака, через которые не так-то просто пробраться.

Это нас прикроет. Даст фору.

Наконец-то вырвались на простор, понеслись вперед. Лагерь Жигмонта позади.

За спинами я слышал звуки движущихся следом моих бойцов. Формировался клин из первых сотен, что должны двигаться вместе с нами. Они поначалу чуть отстали, но уже нагоняли, скоро выйдут вперед. А мы, немного притормозив, двигались дальше и дальше.

Арьергард тоже уже должен двигаться от лагеря в ночь. Вроде эксцессов нет и все идет по плану.

Я пригнулся к гриве, осматривался, насколько мог.

Справа непроглядная темнота. По левую руку все ближе и ближе виднелся лагерь Сапеги. Старшего, канцлера Великого Княжества Литовского. Но уверен, мой личный знакомец со своей тысячей, сейчас пребывал там.

А вот и кони.

Между становищем Жигмонта и Льва стояло на выпасе множество лошадей. Они уже начали нервничать. Ощущали, что им что-то угрожает, ржали, пытались убраться подальше.

Грохнули выстрелы, полетели гранаты. Да, животных жалко, но конница Речи Посполитой без своей основной несущей вперед силы, теряла очень и очень многое. К тому же от нашего флангового огня больше паники среди животных, чем потерь. А это нам только на руку. Нужно всеми силами задержать погоню. Разогнать скакунов.

В ночи ловить, искать всю эту животину, то еще удовольствие. А если погоня выдвинется только поутру, мы уйдем уже довольно далеко. Догнать нас будет ой как нелегко. К тому же утром у шляхты будут, как я рассчитывал, несколько более важные вопросы. Где, черт возьми, король⁈

Наше давление на уже волнующихся и вырванных из сна лошадей, подействовало.

Они ржали, бесновались, поднимались на