Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

– Осторожнее, Мышка, – произносит он бархатным голосом. – Ты должна беречь себя для меня. Сама или на ручки?

Его взгляд становится нереально хитрым. Он распахивает объятия, предлагая снова покататься на нём.

Я сжимаю его пальцы, обнимаю его плечо. Вся прижимаюсь к его руке. Осторожно, конечно же, чтобы не повредить травмированные рёбра.

– Мне всё равно в чём идти, если я иду рядом с тобой, – говорю я. – Но пройтись своими ногами, я бы не отказалась.

– Мышка… – голос Кая на мгновение хрипнет. Он сглатывает и отворачивается, очень тихо бормоча себе под нос: – Как тебе удаётся заставить меня чувствовать себя девственником…

Я краснею и стараюсь не выдать, что слышала эти слова.

Мы оказываемся у выхода из клиники. За стеклянной дверью настоящий снегопад. Снег сыплется пушистыми хлопьями. Падает ровно вниз.

Кай заворачивает меня в свою куртку. Тёплая и больная, она укрывает меня почти до колен. От неё пахнет им, и я ловлю себя на том, что принюхиваюсь к вороту, ловя его аромат. Он опускает взгляд на мои ноги. Замечает больничные тапочки. И всё же осторожно берёт меня на руки.

Не знаю почему, но именно в этот момент я задумываюсь о том, насколько он заботлив. Ловлю себя на мысли, что страх давно куда-то исчез. Я не боюсь его. Наоборот. Я рада, что я с ним. Нет, не то. Я люблю его.

Пока он несёт меня через стоянку к своей машине, я пытаюсь понять, с каких пор влюбилась в него. И не могу понять. Может, это произошло тогда, когда он рисовал меня в своей мастерской. Или раньше. А может быть вообще с первого взгляда. Ведь я до сих пор помню его появление на той вечеринке. И его пронзительный взгляд, который ловила на себе весь вечер до того, что потом произошло.

В машине тепло. Похоже, Кай заранее прогрел салон.

Кто-нибудь, когда-нибудь был ли столь же заботлив по отношению ко мне раньше? Не помню подобного со времён после гибели родителей.

Кай садится за руль и выезжает на дорогу. Он почти не смотрит на меня. А я не могу отвести от него глаз.

Он дьявольски красив, чертовски соблазнителен и невероятно добр ко мне. Да и к Тиму тоже. И он ужасно одинок.

В этот момент я понимаю, что никогда не оставлю его. Никогда. Потому что люблю. Потому что мы нужны друг другу.

Сердце выпрыгивает из груди.

– Ты хочешь что-то сказать? – Кай коротко смотрит на меня. – Если ты передумала ехать ко мне, то поздно. Я не отпущу…

– Спасибо, – я сглатываю. В горле внезапно пересыхает. – Спасибо за всё, Кай. Я… хочу сказать, что благодарна и понимаю… Нет, не то… Ты для меня очень много значишь. Даже не хочу думать о том, что могу вдруг потерять тебя. Я… люблю тебя, Кай.

Его длинные пальцы сжимают руль до скрипа и побелевших костяшек. Он перестраивается в крайний правый ряд. Включает аварийку и останавливает машину.

Поворачивается ко мне. Берёт за подбородок. Мягко, без угрозы, но так, что не откажешь.

– Повтори, – хрипло произносит он, впиваясь взглядом в мои губы.

– Я люблю тебя, – тихо повторяю я.

– Открой рот.

– Зачем?

– Делай, что говорю. Открой рот, Мышка. И высунь язык.

Его тёплое дыхание касается щёк, смущая и возбуждая одновременно.

– Кай, это как-то…

Я хочу сказать «неуместно», но осекаюсь. Разве есть хоть что-то, что неуместно с ним. Поэтому я делаю то, что он сказал. И тогда он меня целует.

Втягивает мой язык в свой рот. Проходит по нему своим. Заставляет меня гореть от смущения и жара внизу живота.

Моя ладонь сама тянется к нему. Ложится на его грудь, в которой бешено лупит сердце.

Отстраняется он резко. Выезжает на дорогу, встраиваясь в поток.

– Я тоже, – наконец, говорит Кай. – Схожу с ума по тебе. Моя Мышка.

Глава 40

Дарина

Кай открывает передо мной дверь в свой дом. Пропускает вперёд. Запирает замок.

Когда он снимает с меня куртку, его пальцы касаются шеи. Невесомое прикосновение, а меня током прошибает. Кожа тут же реагирует, покрываясь мурашками.

Я оставляю тапочки, как неприятное воспоминание о больнице. Под босыми ногами тёплый гладкий каменный пол. Чувство настолько приятное, что я прикрываю глаза.

Уютно. Как дома.

Хотя, почему «как»?

Удивительно, но рядом с ним я действительно чувствую себя дома. В безопасности.

За моей спиной Кай разувается. Его руки мягко обнимают меня, прижимая спиной к твёрдому торсу. Одна тёплая ладонь мягко ложится на живот. Опускается ниже.

Моё дыхание сбивается. Рёбра отдают слабой ноющей болью, на которую я не обращаю внимания.

Вокруг тишина. Только шорох одежды, соприкосновение наших тел и его дыхание возле шеи.

Кай целует мою шею. Скользит губами к ключице. От его ладони внизу живота становится невыносимо горячо.

– Мне нужно в душ, – шепчу я, в попытке заставить голос звучать уверенно, а не дрожать от сдерживаемого стона.

Кай замирает на мгновение. Потом хмыкает.

– Идём вместе, – его низкий голос заставляет волоски на руках встать дыбом.

– Кай… – я сглатываю понимая, что будет в ванной, если мы окажемся там вдвоём. Всё точно не закончится на простом купании.

– Я потру тебе спину, – хитро произносит он.

Щёки тут же горят от совсем не целомудренных картин, вспыхивающих в воображении.

– Кай, – я мягко отстраняюсь, и он позволяет.

Мог бы удержать, если бы захотел. Но он отпускает. Зная, что я никуда не убегу. Не потому что некуда, а потому что добровольно согласна быть здесь. С ним.

– Обычный душ. Я быстро, честно, – быстро говорю я.

Делаю шаг в сторону ванной комнаты. Стараюсь не выдать то, как мне неудобно. Из-за того, как непривычно всё набухло и пульсирует между ног.

– Беги, – улыбается Кай.

По пятой точке прилетает лёгкий шлепок.