Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

– Так вот, – продолжаю я, игнорируя сарказм, – выяснилось, что у меня ещё и брат имеется. Живой. Частично здоровый.

Намекаю на его проблемы. Но Ким, конечно же, не догоняет.

– Бля, Герда, ближе к делу. Мне поебать на твою семейную идиллию. – Взрывается Аким.

– На, – бросаю на стол распечатки ДНК тестов и фотографии, где пиздюк-Аким рядом с матерью стоит. И с Доком. Счастливое семейное фото блядь. – Сам посмотри.

Аким смотрит на меня долго. Пристально.

Потом протяжно вздыхает и берёт бумаги со стола. Читает. Молча. Перелистывает страницу. Пялит на фотку несколько минут.

А затем поднимает на меня глаза, в которых горит только один вопрос: "Какого хуя?"

Да-а-а, я тоже примерно так отреагировал на данное откровение.

Я хмыкаю.

– Ну? Что будем с этим делать... братик?

На последнем слове Аким вздрагивает и морщится.

– Хер знает... – отвечает задумчиво. – Мне типа тебя теперь что, с днем рождения и Новым годом поздравлять? – кривит рот в нервной улыбке. – Серьезно. Что это за приколы?

– Хах! Ну, можешь и поздравлять. Если соскучишься... братишка.

Ак закатывает глаза. Да, братик, новый прикол. Теперь не просто Кимчи, но ещё и брат. Самое время сказать: «вот это поворот».

– В жопу иди, – огрызается Ким.

– Да ладно тебе, – ржу я запрокидывая голову. – Иди сюда, мелкий засранец. Брат будет учить тебя уважению к старшим.

Я протягиваю к нему руки, и Аким скользит задницей по журнальному столу подальше от меня. На морде такое пренебрежение, что ещё смешнее становится.

– Я надеюсь, ты грохнул Дока?

– Эм... нет.

– Спасибо. Я с удовольствием сделаю это сам, – бросает он, наклоняясь вперёд, упирается локтем в колено и накрывает ладонью лицо. – Херня какая-то…

– Что-то не вижу радости на твоём лице, – хмыкаю я. – Чё ты такой серьёзный? Док... жадный дохуя. У тебя это наследственное походу, – я почти хрюкаю от сдерживаемого смеха, а Аким закатывает глаза. – Но полезный он тоже дохуя. Кто лучше него нас штопал всё это время? М? Не вижу смысла пускать в расход нечто... полезное. Как там говорят? В хозяйстве пригодится.

Я скрещиваю руки на груди, посмеиваясь одними глазами.

– В общем, думай сам, что делать с этой инфой. А я погнал. Мне ещё в ювелирный надо.

– Че? Зачем?

– А ты как думаешь... братишка? Зачем мужику в ювелирный? не грабить же я его иду блядь. Кольцо всевластия покупать буду.

Аким как-то странно крякает, но потом кивает. Смотрит на свою руку и говорит:

– Мне тоже надо.

– Ну всё, бывай. Жди пригласительные на тебя и... твою…

– Ильму, – подсказывает он.

Значит, всё же это её платье он жамкает в руке, не отпуская.

– Слышь... брат? – вдруг спрашивает Ак.

А со мной от его «брат», брошенного вроде бы случайно, творится что-то непонятное. Будто только теперь окончательно доходит, что у меня есть семья. Настоящая. Кровная.

– Что? – оборачиваюсь я.

– А нахера это всё? Пригласительные и остальное. Зачем тебе это?

– Мне нахуй не нужно. Но это важно для неё... Подрастёшь - поймёшь, – хмыкаю я и иду в сторону прихожей.

– Конченный, псих, – прилетает «ласковое» мне в спину. Затем уже громче: – И не жди, что я позвоню тебе на день рожденья!

– Ага, – хмыкаю я.

Кимчи выходит за мной в коридор. Наблюдает за тем, как я обуваюсь и накидываю куртку.

– Пиздец, – выдыхает он. – Я все же убью Дока...

Аким, Аким. Как же много между нами общего.

Я оборачиваюсь через плечо и улыбаюсь.

– Ага, – киваю ему и открываю дверь.

– Не веришь?

– Верю... – пожимаю я плечами, – не убьёшь.

– Убью. Но сначала грохну тебя, если и дальше будешь так скалиться. Хуль ты радуешься? Нас столько лет наебывали… – бормочет Ак, сжимая переносицу.

Я прекрасно понимаю его состояние. Сам долго не мог принять реальность. Если бы не Мышка, то не факт, что Док остался бы жив. Только она делает из меня человека. Живого. И я хочу, чтобы она всегда была рядом.

– Чао, Кимчи! – бросаю я и выхожу в подъезд.

Дверь закрывается с тихим щелчком.

Глава 43

Дарина

Сегодня тот самый день. Моему младшему брату исполняется восемнадцать.

Я стою посреди спальни и смотрю на платье, которое Кай купил для этого вечера. Нежно-розовое, почти прозрачное в плечах, с воздушной юбкой. Слишком красивое для обычного домашнего праздника. Но Кай говорит: «Ты моя женщина, Мышка. Выглядеть должна соответственно».

Его женщина. От этих слов до сих пор внутри всё переворачивается.

– Готова? – голос Кая раздаётся за спиной, и я вздрагиваю.

Он подходит вплотную, поправляет лямку на моём плече. Его пальцы задерживаются на коже на секунду дольше, чем нужно. От тепла его кожи по спине бегут мурашки.

– Волнуешься? – спрашивает он, заглядывая в глаза.

– Немного. Мы ведь не виделись с братом почти месяц.

– Вы созванивались каждый день.

Кай закатывает глаза. Мои ежедневные разговоры с Тимом его изрядно раздражали.

– Он долго восстанавливался. Док не стал бы держать кого-то дольше необходимого. Поверь.

– Я верю.

Кай усмехается той самой усмешкой, от которой у меня подкашиваются колени.

– Подарки взял? – спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– В машине. И твой сюрприз тоже.

Мой сюрприз. Я испекла торт. Сама. Впервые за много лет. Кай наблюдал за этим процессом с таким выражением лица, будто я создаю шедевр. А когда я испачкалась в муке, он слизывал её с моей щеки, и торт чуть не сгорел в духовке.

– Поехали, Мышка, – Кай берёт меня за руку. – Чем быстрее мы поздравим твоего брата, тем быстрее вернёмся домой. И я сниму с тебя это платье.

Я краснею и утыкаюсь носом ему в плечо.

Мы подъезжаем к старой девятиэтажке, где мы с Тимом снимаем квартиру. Место, которое когда-то казалось мне единственным убежищем, теперь выглядит чужим. Я уже привыкла к дому