Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

Я смеюсь и целую его в щёку.

– Не смей портить мне вечер.

– Тогда уведи меня отсюда. В отель. Где нет гондольеров и туристов.

– Кай!

– Что? – он улыбается одним уголком рта. – Я честен. Как всегда.

Мы идём по узкой улочке, держась за руки. Фонари отражаются в воде каналов, где-то играет музыка. Я сжимаю его пальцы.

– Спасибо, – говорю тихо.

– За что?

– За то, что ты есть.

– Мышка… Не нарывайся на то, чтобы я прижал тебя к ближайшей стене в тёмном переулке и…

– Сначала догони!

Я бегу, но совершенно забываю, что наши пальцы переплетены.

Рывок, и я падаю в его объятья.

– Я же говорил, что не отпущу тебя. Никогда. Моя Мышка.

Его губы обжигают шею. Я задыхаюсь, с трудом сдерживая стон.

– Никогда… – повторяю я, сама прижимаясь губами к его губам.

Таиланд, остров Пхи-Пхи

Мы ныряем с масками. Я впервые вижу коралловые рифы вживую – и не могу оторваться. Рыбы всех цветов радуги снуют между яркими ветвями, вода прозрачная, как слеза.

Кай плавает рядом, страхует, хотя я чувствую себя в воде уверенно. Но он не может иначе. Он всегда должен быть рядом. Всегда должен быть уверен, что со мной всё в порядке.

Выныриваю, снимаю маску.

– Это невероятно!

– Ага, – он смотрит не на рифы, а на меня.

– Ты даже не посмотрел!

– Я смотрю. На тебя. Остальное неинтересно.

Я закатываю глаза, но внутри разливается тепло.

– Кай, там рыбы таких цветов, которых я в жизни не видела! И кораллы... они живые, они шевелятся!

– Я заметил, – говорит он, убирая мокрую прядь с моего лица. – У тебя глаза светились. Это было красивее любых рыб.

Я закатываю глаза, но внутри всё тает.

– Ты невозможный.

– Ты это уже говорила.

Мы выбираемся на берег. Садимся на горячий песок, смотрим на закат. Небо горит оранжевым и розовым. Кай обнимает меня, и я кладу голову ему на плечо.

– Знаешь, о чём я думаю? – спрашиваю я.

– О том, что хочешь есть? – он кивает в сторону ресторанчика на пляже.

– Нет... Хотя да, есть тоже хочу. Но я думаю о том, что если бы мне сказали, что однажды я буду сидеть на райском острове с мужчиной, который... – я замолкаю, подбирая слова.

– Убивает людей?

Я смотрю на него. Он говорит это спокойно. Просто факт.

– Который меня любит, – заканчиваю я. – И которого люблю я. Каким бы он ни был.

Кай молчит. Долго. Потом прижимает меня крепче и целует в макушку.

– Дурочка, – шепчет он. – Тебе нужно было сбежать от меня при первой же возможности.

– У меня не было шансов не полюбить тебя, Кай.

Вместо ответа он обнимает меня и опускает на песок. Целует так, будто мы уже занимаемся любовью. Прямо здесь, на пляже.

Где-то над Тихим океаном

Снова самолёт. Снова ночь за иллюминатором. Снова Кай рядом, держит меня за руку даже во сне.

Я смотрю на наше отражение в тёмном стекле. На нашу загорелую кожу. На кольцо, которое блестит на моём пальце. На его расслабленное лицо. И думаю о том, как всё изменилось.

Совсем недавно я боялась засыпать в его доме. Боялась, что он причинит мне боль. Боялась собственных чувств.

А теперь...Теперь я не боюсь ничего. Потому что он рядом.

Я прижимаюсь к его плечу, закрываю глаза. Впереди ещё полмира. Ещё десятки стран, тысячи километров, миллионы мгновений.

Но самое главное уже есть. Мы.

Засыпая, я слышу сквозь дрёму его голос:

– Спи, Мышка. Я рядом. Всегда.

И я знаю – это правда.

Москва, три месяца спустя

Мы возвращаемся домой. Чемоданы, усталость, привычная суета аэропорта. Но внутри – лёгкость и столько впечатлений, что хватит на всю жизнь.

Кай ведёт машину по ночной Москве. Я смотрю на знакомые улицы и вдруг понимаю, что они больше не кажутся мне серыми и унылыми. Они просто... другие. Потому что я другая.

– Устала? – спрашивает он.

– Немного.

– Выспаться не получится, Мышка.

Это звучит не как извинение, а как факт.

– Почему?

Он улыбается. В глазах пляшут дьяволята.

– Потому что я хочу свою жену.

– Боже, Кай! – я игриво шлёпаю его по плечу.

И улыбаюсь.

– Рада вернуться домой?

Дом. Его. Наш. Тим, выписался из больницы. Настя писала, что хочет встретиться.

– Честно?

– Предельно.

– Безумно рада.

– Больше не хочешь вернуться в свою… квартиру?

– Она теперь не моя.

– Я не об этом.

Я накрываю его руку на рычаге коробки передач своей. Он тут же поворачивается ко мне. Смотрит так, будто уже раздел меня и…

– Нет, Кай. Я хочу быть с тобой. Всегда.

Он кивает и прибавляет газу.

Машина въезжает во двор. И я безумно рада видеть этот дом. Кажется, даже соскучилась по нашей спальне.

– Я тоже, – вдруг произносит Кай, помогая мне выйти. – Всегда хочу быть с тобой. Но знаешь, Мышка...

Он поворачивается ко мне, берёт моё лицо в ладони.

– Эти три месяца... были лучшими в моей жизни. После того дня, когда ты сказала мне «да».

Я чувствую, как глаза начинает щипать.

– Кай...

– Тсс, – он целует меня. – Идём домой.

В прихожей нас встречает записка от Тима, прилепленная к зеркалу.

«Дарин, я у Лены. Вернусь завтра. Рад, что вы вернулись. Целую. Твой младший брат, который уже взрослый».

Я смеюсь и показываю записку Каю.

– Взрослый, – фыркает он. – Через месяц будет просить денег на свидание.

– Кай!

– Что? Я прав.

Я обнимаю его. В доме пахнет свежестью – кто-то открывал окна. Мягкий свет торшера в гостиной. Тишина.

– Я скучала по этому дому, – говорю я.

– Я скучал по тебе в этом доме, – отвечает Кай. – В кровати. В душе. На кухне.

– Кай!

– Пойдём, Мышка. Я покажу тебе, как скучал.

Он подхватывает меня на руки и несёт в