Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

дукса — Б. Геров приходит к выводу, что в этой надписи термин dux (греческая калька — δούξ) отражал уже смысл не общий литературный (то есть им обозначался не любой военный командующий), но строго административный, а именно — Марциан командовал войсковой группой, которая была сформирована из подразделений, ранее размещавшихся в разных провинциях; 2) затем Галлиен перевел Марциана на более высокую должность наместника Верхней или Нижней Мезии, которые непосредственно были затронуты боевыми действиями с готами. В связи с повышением по службе Марциан не только получил почетный титул vir perfectissimus (διασημότατος), но и принял верховное командование войсками уже всех балканских провинций, столкнувшихся с вторжением готов, что, по мнению Б. Герова, как раз и отражено в термине στρατηλάτης. Как полагает Б. Геров, термин στρατηλάτης подразумевал более высокую должность по сравнению с дуксом, таким рангом в период Галлиена обладал скорее чрезвычайный военный генерал-губернатор, под его властью находились войска сразу нескольких соседних провинции[310].

На основании биографии Галлиена из сборника «Писатели истории Августов» Б. Геров отождествлял Марциана с одноименным полководцем, упоминаемым в данной биографии и воевавшим на стороне Галлиена — в основном именно на территории балкано-дунайских провинций. Важно отметить, что, по мнению Б. Герова, датировка надписи падает на 267–268 гг., т. е. на тот же период, когда в балканских провинциях развернулись особенно интенсивные ооевые действия с готами и другими германскими племенами[311].

Мы же хотели бы обратить внимание на другой важный аспект — ранее мы неоднократно цитировали надпись CIL III 3228 = D 546 из Нижней Паннонии, в которой упоминаются вексилляции германских и британских легионов вместе с их вспомогательными отрядами (yexill(ationum) legg(ionum) / [G]ermaniciana[r(um)] / [e]t Brit{t}an(n)icin(arum) / [cu]m auxili(i)s / /e/arum). На наш взгляд, дукс Марциан вполне мог командовать этой войсковой группировкой, которая, как и он, также размещалась в балкано-дунайских провинциях, более того, она воевала на дунайском фронте именно в период Галлиена, поскольку и сама надпись CIL III 3228 = D 546 появилась в эпоху единоличного правления Галлиена.

В свое время Х.-Г. Пфлаум, рассмотрев надпись из Филиппополя, а также надпись Траяна Муциана, которую мы цитировали в предшествующем параграфе, пришел к выводу, что оба персонажа командовали войском, состоявшим из легионных вексилляций, — как полагает Х.-Г. Пфлаум, каждая такая вексилляция насчитывала 1000 человек, соответственно, под властью Траяна Муциана и Марциана находились мобильные ударные группировки, которые размещались на том участке фронта, где произошло вторжение варваров (оба офицера на завершающем этапе своей карьеры служили во Фракии), и Траян Муциан, и Марциан обладали чрезвычайной военной властью и занимали должность дукса[312].

Тем не менее в предшествующем параграфе мы уже доказывали, что средняя численность кадрового состава легионных вексилляций не могла превышать 500 человек, вряд ли Галлиен мог позволить себе выделить из каждого легиона вексилляцию, насчитывающую 1000 человек, это сильно ослабило бы боеспособность и эффективность легионов. Но мы согласны с выводом исследователя о характере тех войсковых группировок, которыми командовали Траян Муциан и Марциан во Фракии, — ив том и в другом случае это действительно были вексилляции, точнее, группы вексилляций, мобильно перемещавшиеся с одного участка фронта на другой.

Соответственно, мы можем предположить, что офицеры, командовавшие такими мобильными группировками, получали должность дукса. Собственно, само возникновение этой должности и логичное превращение слова dux из литературного в строгий административный термин как раз и произошло в связи с созданием мобильной армии Галлиена, сформированной из легионных вексилляций. Поскольку данная армия не была закреплена за каким-то одним участком границы, а свободно курсировала вдоль всего дунайского лимеса, логично предположить, что для командования этой армией требовалась какая-то новая, экстраординарная, чрезвычайная должность, военная власть офицера, который ее займет, не будет ограничена только одной провинцией — под его властью будут находиться войска сразу нескольких провинций, как правило, граничащих друг с другом.

Следовательно, возникает вполне логичный вопрос — как соотносились между собой должности офицеров, командовавших отдельными вексилляциями и всей войсковой группировкой в целом, т. е. должности дукса и препозита? В начале предшествующего параграфа (см. пункт 1.1) мы уже цитировали надпись из Македонии IG X 2.2, по. 364, р. 181, в которой упоминается препозит вексилляций двух легионов — III Августа и II Парфянского, эта надпись однозначно свидетельствует, что офицеры в ранге препозита действительно командовали вексилляциями, при этом, судя по той же надписи, можно заключить, что каждый препозит командовал двумя вексилляциями.

В 1979 г. была посмертно опубликована статья Р. Э. Смита, в которой он, рассмотрев вопрос о соотношении власти дукса и препозита, заключает, что обе должности были созданы даже задолго до Галлиена, еще в эпоху императоров Адриана (117–138) и Марка Аврелия (161–180). По мнению исследователя, возникновение обеих должностей было связано со структурными преобразованиями, которые тогда претерпевала римская армия, — необходимость ведения войны сразу на нескольких участках дунайского фронта привела к выделению из стационарных легионов более мелких подвижных (мобильных) соединений — вексилляций, эти вексилляции или группы вексилляций оперативно перемещались по всем участкам дунайского фронта, что было выгоднее, чем переводить весь легион на один участок фронта, тем самым оставляя другой участок незащищенным. Соответственно, по мнению Р. Э. Смита, для командования этими мобильными группами требовались новые должности, не связанные с легионами, а именно должности дуксов и препозитов.

Как полагает Р. Э. Смит, препозиты командовали одной или несколькими вексилляциями, но они подчинялись дуксу, у них не было свободы действий, они не могли по своей инициативе вступать в бой или отправляться в военный поход, проводить какие-либо операции, дуксы же, наоборот, не только обладали такими полномочиями, но и получали определенную территориальную власть — им поручалось верховное командование в проведении боевых операций на той или иной территории, в пределах определенного региона, там они могли действовать по своей инициативе, отдавая приказы препозитам. Первоначально, как проследил Р. Э. Смит, должности дуксов и препозитов были экстраординарными, временными, но со временем, особенно начиная с эпохи Септимия Севера (193–211), дуксы и препозиты все в большей степени становились регулярными офицерами, эти должности приобретали постоянный характер с четко очерченным набором полномочий, смысл самих терминов менялся от общего литературного к узкому административному[313].

Как показал еще в 1941 г. Дж. Ф. Джиллиам, папирусы из знаменитой римской крепости Дура-Европос в верховьях Евфрата регистрируют наличие такой должности, как dux ripae ('начальник реки'). По мнению исследователя, эта должность была создана в период между 231–232 и 245 гг. (сами папирусы датируются 245–256 гг.), должность носила постоянный характер, ее обладатель командовал войсковыми гарнизонами, расположенными по верхнему течению Евфрата и по течению реки Хабур, впадающей в Евфрат. Как отметил Дж. Ф. Джиллиам, главная функция этого офицера заключалась в обороне соответствующего участка речной