Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

в Британию, в ходе которой Констанций разгромил галльских мятежников Караузия и Аллекта, захвативших Британию, а также разбил войска франкских наемников, которых Караузий, а затем Аллект навербовали в свою армию и переместили в Британию. Следовательно, как видим, к концу III в. препозиты могли командовать любым войсковым соединением кроме легиона, у них в подчинении находились алы, когорты или вексилляции — в зависимости от требований тактики и стратегии и сложившейся на том или ином участке границы ситуации.

Примерно та же ситуация наблюдается и в отношении должности трибуна, данные эпиграфики фиксируют трибунов во главе разных войсковых подразделений — и старых формаций эпохи раннего Принципата, и новых отрядов мобильной армии Галлиена. В латинской надписи из той же Британии, датированной временем правления императора Проба (276–282), упоминается трибун Аврелий Верин, который командовал Первой элийской когортой дакийцев (cohors I Aelia Dacorum)[328]:

I(ovi) O(ptimo) M(aximo) / coh(ors) I Ael(ia) / Dacorum / Probiana/

c(ui) p(raeest) Aur(elius) / Verinus / trib(unus)

Иовию лучшему, величайшему — I элийская когорта дакийцев Пробиана,

которой командует Аврелий Верин, трибун

Почетный титул Probiana четко свидетельствует, что надпись была сделана в эпоху императора Проба, а значит, перед нами — памятник конца III в., соответственно, как видим, в этот период трибуны могли командовать когортами, не исключено, что и другие вспомогательные подразделения эпохи раннего Принципата — алы — также находились под властью трибунов.

Тем не менее эпиграфические данные позволяют выявить и другой аспект деятельности трибунов — офицеры, занимавшие эту должность, командовали боевыми формациями, входившими в состав мобильной армии Галлиена. Наиболее известный пример такого вида военной службы — посвятительная надпись, сделанная в 268 или 269 г. в честь Аврелия Валентина, трибуна отряда батавов. Происходит она с территории римской провинции Македония:

IG. X. 2. 1, по. 151, р. 63

άγαθήι τύχηι.

Αύρήλιον Ούαλεντεί —

νον τόν διασημότα —

τον τριβοΰνον Βαταό —

νων καί διέποντα τά

μέρη τής ήγεμο —

νίας · τόν κτίστην

ή λαμπροτάτη Θεσσαλονεικέων

{ή} πόλις vacat ευτυχώς

В добрый час!

(В честь) Аврелия Валентина, самого славного мужа, трибуна батавов, исполняющего командные должности. Основатель — самый прославленный город Фессалоника… благополучно

К. Цукерман рассмотрел военно-политический контекст надписи и пришел к выводу, что трибун Аврелий Валентин обладал рангом vir perfectissimus (= διασημότατος) и тем самым принадлежал к числу военной элиты эпохи Галлиена, был представителем командного состава мобильной армии Галлиена, входил в ставку (генеральный штаб) императора. Ранг vir perfectissimus был выше по значимости и положению, чем должность префекта легиона, следовательно, как заключает К. Цукерман, Аврелий Валентин командовал не рядовым пограничным гарнизоном, но привилегированным войсковым отрядом, который воевал вместе с Галлиеном против готов в Македонии, входил в состав экспедиционного корпуса Галлиена[329].

Сейчас мы не будем затрагивать вопрос об истории войскового подразделения, которым командовал Аврелий Валентин (подробнее мы рассмотрим этот сюжет во втором томе нашего общего исследования), но применительно к рангу Аврелия Валентина следует заметить, что этот офицер действительно служил в мобильной (полевой) армии Галлиена, в целом ранг vir perfectissimus носили только представители военной верхушки и гражданской администрации эпохи Галлиена. При этом офицеры, обладавшие рангом vir perfectissimus, принадлежали к числу командного состава мобильной (экспедиционной) армии Галлиена, они перемещались вместе со своим принцепсом вдоль всей линии дунайского фронта и сопровождали его во всех военных кампаниях.

Таким образом, можно предположить, что трибуны, равно как и препозиты, командовали отдельными войсковыми соединениями, не относившимися к легиону, не входившими в его состав, — алами, когортами, вексилляциями или этническими отрядами, такими как отряд батавов. Строго говоря, мы не можем говорить о каких-либо существенных различиях в положении и функциях трибунов и препозитов — и те и другие занимали командные должности, и те и другие возглавляли экспедиционные или пограничные войсковые соединения.

Как видим, по эпиграфическим источникам достаточно сложно проследить различия между трибунами и препозитами, они только позволяют определить, какими подразделениями командовали эти офицеры, поэтому мы полагаем, что необходимо обратиться к еще одной важной категории источников — агиографическим текстам, т. е. к нарративным источникам, житиям святых, поскольку эти источники, упоминая трибунов и препозитов, всегда помещают их действия в определенный военно-политический контекст, агиография позволяет более широко и детально раскрыть этот контекст, привязать действия препозитов и трибунов к различным ситуациям военного командования.

Первый агиографический текст — т. и. «Мученичество святых Симпрониана, Клавдия, Никострата, Кастория и Симпликия» (Passio SS. Simproniani, Claudii, Nicostrati, Castorii et Simplicii), история суда и казни каменотесов, работавших на горнорудных месторождениях в Паннонии в эпоху правления Диоклетиана. Издатель жития, В. Ваттенбах, датировал события, о которых рассказывает текст, 303 г., т. е. самым началом очередного этапа массовых гонений на христиан, сам же текст, по мнению В. Ваттенбаха, был написан до середины IV в.[330] Мы принимаем датировку событий, изложенных в житии, поскольку, как известно, летом 303 г. Диоклетиан действительно находился в Паннонии, где он разместился на пути из Сирмия в Рим. В Вечном городе Диоклетиан намеревался отпраздновать приближавшийся двадцатилетний юбилей своего правления (он взошел на трон в 284 г.), в связи с этим император перемещался вдоль дунайского лимеса к Риму[331].

Как сообщает житие, «в то время, когда Диоклетиан отправился в Паннонию, чтобы в его присутствии из гор были извлечены драгоценные металлы, случилось так, что он собрал всех мастеров по металлу» (Tempore quo Dioclitianus (так в тексте. — Е. Μ.) perrexit Pannoniis ad metalla diversa sua praesentia de montibus abscidenda, factum est dum omnes artifices metalli congregaret)[332]. Среди рабочих рудников были и герои жития, которые отказались поклоняться языческим богам и участвовать в языческих церемониях, поскольку они были христианами. В ответ Диоклетиан приказал трибуну по имени Лампадий арестовать этих рабочих и произвести над ними суд (Et iussit cuidam tribuno Lampadio nomine, sub moderatione verborum eos cum phylosofis audiri, dicens: 'luxta examinationem eos proba, et inter quos inventa fuerit quaerilla falsi testimonii, reatus poena feriatur. — «И он приказал некоему трибуну по имени Лампадий, чтобы тот в самообладании выслушал слова этих (мастеров) и философов[333], говоря: „Проверь их в соответствии с испытанием и того из них, от кого будет получен крик о ложном доказательстве, пусть настигнет кара обвинения“»)[334].

В дальнейшем именно трибун Лампадий будет допрашивать и пытать осужденных, но для нас важен скорее другой аспект — в состав ближайшего окружения Диоклетиана, его свиты, сопровождавшей своего принцепса во время перемещений по дунайским землям, входил военный офицер, занимавший должность трибуна. На основании надписи из крепости Бригецио в Паннонии, датируемой 303 г., Μ. П. Шпайдель