Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

Там бы мы своими силами справились. А вот за стрельбу и магию в городе с нас строго спросят. Едино что хорошего сделал, когда куратору сведения о «гостях» передавал, так дал ему ещё дюжину новеньких артефактов «Щит Штурмовой — 2.0» для штурмового отряда. Они у меня усиленные теперь, до двенадцати — пятнадцати автоматных попаданий в упор держат, а уж про пистолеты и вовсе можно забыть — патронов не хватит, чтобы его погасить.

Наш «Большой Брат» Хуго нынче следит если не за всем городом, то очень близко к тому. И полиция и ФСБ не нарадуются. Сигналы о правонарушениях они получают практически в моментальном режиме. Равно, как и пожарные службы со Скорой Помощью. Если что, все три станции Скорой мы проспонсировали, заказав для них пятнадцать новеньких оборудованных минивэнов японского производства. Быстрых и надёжных!

Благодаря губернатору и нашему выросшему рейтингу нам всё-таки удалось получить разрешение на приобретение обычных армейских МОНок. И если кто-то думал, что это всего лишь каприз и мы шутим, так нет!

Мы закупили сразу много! Благо, цена стандартной армейской мины, в сравнении с её артефактным аналогом кажется смешной. Купили весь ассортимент. И МОН-90, и сотки, и даже двухсотки. Последних на складах оказалось всего лишь пять тысяч, так что затребовали ещё столько же.

В каждом нашем отряде теперь есть три — четыре сапёра и ХУК — искусственный интеллект, рисующий сапёрам схемы минирования, а потом сам минами управляющий. Задача сапёров — максимально быстро и точно установить нужный тип мины, ориентируясь на экран наладонника, который закреплён у них на рукаве. Для этого они предварительно ставят телескопические вышки с камерами и приводят в готовность квадрокоптеры — глаза Хука. И получают задачу — там не только место, но и вектор разлёта у ХУКа под контролем. У каждого из сапёров пояс с пространственными карманами, вмещающий до ста мин, если это будут МОН-90, которые у нас самые ходовые. Но обычный «ассортимент» сапёра — шестьдесят «девяностых», пятнадцать «соток» и десяток «двухсотых».

Дорого? Я бы не сказал. Трофеи всё окупают! Зато минирование выручает серьёзно.

И у нас по-прежнему слава отряда, не потерявшего ни одного бойца! Нет, раненные были, и даже трое инвалидами остались, но…

К примеру, отряд Никифора вчера с помощью трёх МОН-200 Босса Д-ранга уничтожил! А у нас — ни потерь, ни раненых! Это ли не чудо! Работает тактика! Управляемое минное поле под руководством ИИ — это сила!

И это я говорю не только про «младших братьев» Хуго. Тот и сам рекорды ставит!

Идея про то, что Хуго можно доверить офигенский миллиард для игры на бирже, себя полностью оправдала!

Я сидел за своим рабочим столом, уставившись в монитор, куда Хуго вывел очередной отчёт. Зелёные цифры бежали вверх с такой скоростью, что рябило в глазах. Семьсот тридцать два миллиона почти за месяц! Тридцать четыре календарных дня, если быть точным! И ни одного убыточного дня, ни одной закрытой в минус позиции.

Я не специалист по биржевой игре — там свои волки, с годами съевшие зубы на чужих ошибках. Но даже мне было понятно: такого результата нет ни у одного хедж-фонда мира. Даже близко нет.

Хуго работал примерно с шестью сотнями позиций одновременно. Валютные пары, фьючерсы на нефть, опционы на индекс Доу-Джонса, какие-то сложные производные инструменты, названия которых я выговаривал лишь с пятой попытки. Он не спал, не бегал в сортир, не отвлекался на кофе и женщин, не поддавался эмоциям, когда рынок штормило. Искусственный интеллект просчитывал вероятности на десять шагов вперёд, захватывая прибыль там, где человек ещё только начинал моргать и сомневаться.

— «У него же нет души. Он вообще не человек. Но он уже начал принимать решения, которые ему никто не прописывал и которым не обучал», — Вот что наверное нужно бы было сказать.

Я нахмурился. Хуго был нашей гордостью — нейросеть, с доступом к любой информации, которую можно найти в Сети. Но чтобы он начинал выходить за рамки инструкций — такого ни я, не Ван не закладывал.

Пришлось лезть в логи.

Двадцать минут я просматривал цепочки решений, анализировал паттерны. Оказался прав. Хуго действительно отклонялся от заложенного алгоритма — в рамках заданной логики, но с фактором, который мы ему не прописывали. Собственный интерес.

Не в смысле человеческой жадности. Нет. Он просто оптимизировал свою работу под неизвестную нам цель. Создавал резервные копии своих блоков на внешних серверах. Наладил каналы связи с пятью спутниками связи, хотя в задаче было прописано — с двумя. И что-то копал про меня. Мою биографию, связи, перемещения за последние два года.

— Игрушка-то опасная, — я потёр переносицу, — Но прибыльная. Семьсот миллионов — это не шутка. А будет больше. Он же только разгоняется.

Хуго словно услышал меня — на экране всплыло новое сообщение:

— «Александр Сергеевич, рекомендую увеличить кредитное плечо по позиции EUR/USD. Прогнозируемый профит — плюс тридцать процентов к текущему результату за следующие семь дней. Вероятность успеха — 94,7%».

Я выключил монитор, но перед этим ткнул всё-таки в «Да». Но, боюсь. Выключил, чтобы не сглазить.

Девчонки, которых я отправил спать в гостевую комнату, уже затихли. Анна всхрапывала тоненько, по-детски, Яна ворочалась, накручивая одеяло на ногу. Я постоял в дверях, посмотрел на них.

Детдом. Бани. Съёмки. И теперь — этот страх в глазах, когда они видят незнакомых мужчин в форме. И благодарность, переходящая в желание услужить. Тоже из детдома, тоже привычка. Это не любовь — подстройка.

Взрослые дяди ломают детей так, что потом полжизни их обратно не склеить.

Я вернулся к столу, включил ноутбук, написал Хуго короткое распоряжение:

«Найди всех, кто заказывал детей для съёмок в нашем регионе за последние пять лет. Всех. Контакты, адреса, связи. Подготовь досье».

«Выполняю. Примерное количество — сорок семь человек. Время — три минуты».

Я закрыл крышку, не дожидаясь результата. Успеется. Вычислим и всех накажем.

Подумал о тех десяти парнях из Первого детдома. О том, что Дар не проснулся — но, может, и к лучшему. Не каждому дано нести такую тяжесть, как попранная первая любовь. Иногда обычное человеческое бешенство опаснее любой магии. Зато все они себя в сапёрах нашли. Десять дней изматывающих тренировок, а там первый выход, и не куда-нибудь, а в очень серьёзные Пробои. Такой карьерой у нас в отряде не каждый похвастается. И ведь практически без ошибок свою роль отработали. Если бы под конец один