Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

фронтовых ансамблей. Выяснилось, что нет, есть только сын известного тенора Карла Отса. Мы познакомились. „Ваш отец – известный оперный певец, а вы как, тоже поёте?“ – спросил я. Отс ответил сдержанно, с присущей ему скромностью: „Не знаю, не пытался, но можно и попробовать“».

Не пытался.

Четыреста концертов на фронте и в госпиталях.

Осенью 1944-го Отса направляют в Таллинское музыкальное училище, он его заканчивает за два года экстерном и в 1946-м поступает в Таллинскую консерваторию.

Такое было время.

Жили стремительно. Надо было успеть.

Надо было успеть построить новый мир.

В 1949-м в государственном театре оперы и балета «Эстония» уже знаменитый режиссёр и будущий лауреат двух сталинских премий Александр Винер ставит «Евгения Онегина». В роли Онегина – двадцативосьмилетний Георг Отс. Успех у публики словами не описать. Впрочем, зачем вам что-то описывать, если вы сами хоть однажды слышали Отса?

За эту роль он получит Сталинскую премию.

Станет ведущим солистом «Эстонии».

А всенародную любовь, искреннюю и неподкупную любовь всего советского народа, Георг Отс заслуженно обретёт одной ролью в кино и одной песней на телевидении.

«Мистер Икс».

«Хотят ли русские войны».

Вдумайтесь.

Такие непохожие истории об одном и том же – человеческом достоинстве. Вопреки роковым обстоятельствам, изменам «преданных друзей» и «надёжных союзников». Вопреки всему, что со скрытой издёвкой вечно кутается в дырявые портьеры «всеобщего гуманизма», «высших смыслов».

Вдумайтесь.

В СССР, в Красной Атлантиде, героем становится циркач-аристократ, плевать хотевший на чины и сословия – были ведь у нас и красные графы, если кто помнит. Так кого играет для нас Георг Отс? Себя. Лейтенанта, отдавшего спасательный пояс. Человека. Редкая, невостребованная роль была – до недавнего времени. Времена изменились.

А человека играть трудно – им надо быть.

А быть человеком и того труднее.

Отсу фильм не понравился – слишком легковесно. Оно и понятно. Зато нам, многим из нас, понравился. Так важно посмотреть в чёрно-белый экран, и вспомнить: совсем немного нужно, чтобы быть настоящим мужчиной – им надо просто быть.

С песней вышла совсем другая история.

Эдуард Колмановский и Евгений Евтушенко.

К композитору «Алёши», «Мы выбираем, нас выбирают…» нет и не может быть вопросов – у него много достойного. Евтушенко же я органически не люблю: подташнивает от «пражских танков». И как быть, если песня растворена в крови с детства?

А никак. Не надо из себя слишком много строить. А вот что надо на самом деле – так это слушать сердце.

Текст Евтушенко пошёл показывать Марку Бернесу, это ведь он подал молодому поэту идею песни о нашем извечном, о каждом первом тосте за каждым столом: «Лишь бы не было войны!..» Марк Наумович, как известно, отличался предельной требовательностью к песенному материалу: мог, если что, и к чёртовой матери в окно высадить. Жене Евтушенко пришлось текст переписывать не единожды и потому сам он, к чести его признаем, говорил: «Сейчас уже просто невозможно восстановить, что там написал я, а что подсказал мне Бернес».

Написанная и прозвучавшая впервые в исполнении Бернеса в 1961-м, спустя шестнадцать лет после Победы, песня «Хотят ли русские войны» стала и вызовом всему «благочестиво демократическому» Западу, и вопросом, обращённым к нам самим. Мы будто бы впервые с той Отечественной войны остановились на ходу и поглядели окрест.

Мир не хотел мира.

Мир хотел новой войны с нами. С русскими.

Уж как так вышло и почему?

И есть ли пределы человеческому душевному невежеству?

Комок в горле.

От горькой правды.

Особенно – в этих строчках…

Не только за свою страну

Солдаты гибли в ту войну,

А чтобы люди всей земли

Спокойно ночью спать могли.

Спросите тех, кто воевал,

Кто вас на Эльбе обнимал,

Мы этой памяти верны.

Хотят ли русские, хотят ли русские,

Хотят ли русские войны?

Это было святое и страшное причастие. Огненный очищающий вихрь. Всё ложное, лживое – в одночасье открылось нашему взору… И тогда прозвучали по-настоящему страшные слова.

Да, мы умеем воевать,

Но не хотим, чтобы опять

Солдаты падали в бою

На землю горькую свою.

Спросите вы у матерей,

Спросите у жены моей,

И вы тогда понять должны

Хотят ли русские, хотят ли русские,

Хотят ли русские войны.

Георг Отс был вторым. Он и совершил окончательное прочтение. Его голос, подобно взывающему колоколу и никак иначе – заставлял людей в залах вставать – и не только в СССР.

Отс спел «Хотят ли русские войны» на английском, немецком, французском, испанском. «Мелодия» сделала специальный тираж миньонов (можете называть их синглами) – для подарков дорогим иностранным гостям. Иногда Отс в составе делегаций вручал их лично.

Невероятно красивый, выдержанный и подчёркнуто спокойный, Георг Карлович Отс, помимо прочего, был ужасно раздражающим фактором торжества «кровавой диктатуры Советов» в «оккупированной» Прибалтике. И не вздумайте притворно удивиться.

Он был невыносим самим фактом своего существования. Фактом своих бесконечных зарубежных гастролей, из которых он бесконечно возвращался в Советский Союз. Петь «Я люблю тебя, жизнь», «Слушай, Ленинград…», «Севастопольский вальс».

Его хотели бы, очень бы хотели перекупить. Переманить. Перевербовать. Но оперный певец, рупор советской власти и чемпион Эстонии по плаванию – оказался неподкупен.

Ни тогда.

Ни сейчас.

В этом, согласитесь, есть проблеск надежды. Есть благая весть, утверждающая простое и вечное: «Истинно говорю вам не о том, что грядёт нечистый, но что чистый придёт…»

Георг Отс, если отвлечься от истории его, к сожалению, короткой жизни и тяжёлой болезни последних лет, предстаёт в образе почти сияющем, почти карнавальном. Его оперные партии из Чайковского, Леонакавалло, Верди, Мусоргского, Моцарта, Прокофьева, Бизе, его голос в наизусть выученных опереттах Кальмана, Штрауса, Легара, Портера. Его партия Порги из «Порги и Бесс» Гершвина.

А сколько ещё не перечислено?

Пятьдесят пять лет.

Всего лишь пятьдесят пять лет жизни и столько всего, что веселит, согревает и заставляет грустить наши сердца…

И всё же: «Мистер Икс» – как эликсир чистой любви.

И всё же: «Хотят ли русские войны» – как последнее предупреждение тем, кто беззастенчиво называл себя «добрыми друзьями» и «надёжными союзниками» СССР.

Поменялось ли хоть что-то?

Ничего.

Хотят ли русские войны?

Спросите вы у тишины,

Над ширью пашен и полей,

И у берез, и тополей,

Спросите вы у тех солдат,

Что под березами лежат,

И вам ответят их сыны

Хотят ли